- Если вернешься, я тебе кое-что расскажу. Уже на подходе к сортиру, Коростылев вдруг сообразил, что китаец сказал не "когда" а "если". Думая, не оговорка ли это, Тихон вошел в туалетную.

В углу, около умывальников, сгрудилась небольшая толпа. Кого-то били, но из-за стоявших вокруг избиваемого, его самого видно не было, только черные спины. Слышались редкие тупые удары.

Тихон поймал на себе пристальный оценивающий взгляд одного из стоявших в окружении. Игнорируя происходящее, Коростылев подошел к лотку, заменявшему писсуар и начал облегчаться.

В какой-то момент он повернул голову и вдруг, сквозь просвет в телах увидел кого же они бьют. Им оказался Брыль. Его голова уже безвольно опустилась, но Бешеный не унимался и продолжал что было сил, попеременно обеими руками, наносить удары в грудь.

Если бы "учили" кого-то другого, Тихон бы не стал вмешиваться. Но видеть, как выбивают дух из человека, ради которого он пошел на зону, было нестерпимо. - Эй! - Крикнул Коростылев:

- Может хватит?

- Это кто такой? - Повернулась одна из черных спин. - Карась! Послышался голос Семы. - Вали отсель, а то... - Что "то"? - Застегивая пуговицы на ширинке ухмыльнулся Коростылев. - Нарвешься... - Приторно ласково процедил Сема. - Уже нарвался! - Бешеный, пышущий злобой, оторвался от своего занятия и теперь с недобрым прищуром смотрел на Тихона.

Теперь уже все повернулись к нему. Брыль, охая, прислонился к стене и медленно сполз на пол. Но на него уже не обращали внимания: появился новый объект для "учебы". Двое зеков, как заметил Коростылев на их бирках, из второго отряда, начали медленно подходить к нему с обеих сторон.

Собравшись, Тихон приготовился к бою, но внешне пытался выглядеть как можно более расслабленно. Первым напал подошедший справа. Он попытался сделать подсечку, одновременно метясь в солнечное сплетение. Коростылев резко отступил на шаг, уходя от ноги зека, перехватил руку, наносящую удар. Крутанувшись на месте вывернул её и пинком послал нападающего в сторону Бешеного с командой. Пригнувшись от кулака второго, метившего в голову, Тихон провел серию ударов ему в живот, и, пока зек согнувшись пытался вдохнуть, Коростылев добавил ему локтем по шее, так, что блатной растянулся на полу, перестав подавать признаки жизни. - Ну, кто следующий? - Задорно выкрикнул Тихон. Он слегка расставил ноги, выставив перед собой сжатые кулаки. - Ах, ты, каратист хуев! - Закричал кто-то и вся толпа разом ринулась на Тихона.

От первых ударов, в голову и ногой в пах, Коростылев ушел, проведя при этом прямой в голову одного из нападавших, от которого тот отлетел на два метра и растянулся на полу у ног все ещё на вставшего Брыля.

Кто-то попал Тихону по ребрам, удар был не сильный, Но Коростылев на мгновение потерял равновесие и получил в челюсть. Еще один блатной отрубился, получив коленом в пах, но оставалось ещё трое.

Вдруг, среди сопения и злобных выкриков, Тихон услышал легкий щелчок. Не отвлекаясь от зеков, пытавшихся схватить его за руки и повалить, он краем глаза уловил блестящую полоску в руке Бешеного. Выкидуха! Лезвие приближалось к спине Тихона и он, схватив одного из нападавших за отвороты куртки, развернулся и толкнул его на Бешеного. Бешеный не успел убрать руку с ножом и зек закричал. Острая сталь пропорола ему руку. Отвлекшись на мгновение на этот звук, Тихон оступился, получил подножку и рухнул на пол. Со всех сторон на него посыпались удары. Зековские сапоги впивались в бока, грудь, Коростылев как мог смягчал удары, не прекращая попыток вырваться из круга, встать... Но чей-то сапог попал Тихону в голову и он потерял сознание.

IX. РАЗБОРКИ В СОРТИРЕ.

Очнувшись, Тихон несколько секунд фокусировал расплывающиеся черные и зеленые пятна. Вскоре черные оформились в стоящих у стены сортира блатных, а зеленые оказались нарядом вертухаев с автоматами Калашникова, во главе с НВН, начальником воинского наряда, капитаном Ивашенко.