На утро уже все издательство знало о расправе над ведущим автором.

Несмотря на то, что Даценко в редакции, мягко говоря, недолюбливал весь персонал, все стремились высказать свое уважение покойному кормильцу.

Корректоры, наборщицы, макетчики пересказывали друг другу эту историю, не забывая каждый раз добавить новые "известные" им подробности. Вскоре картина вырисовалась следующая: На двух БМП из воздуха материализовалась банда, в количестве не менее сотни человек, все с автоматами и минометами.

Один из танков раздавил машину охраны во дворе, а несколько огнеметов сожгли взвод спецназовцев в подъезде. Дверь высадили выстрелом из зенитного орудия и завязался кровавый бой. Даценко, стреляя по-македонски из двух автоматов уложил половину нападавших, пока сам не был предательски застрелен ниндзей, прокравшимся по стене дома и вышедшим в тыл доблестному писателю. После этого оставшиеся в живых забрали трупы бандитов и тем же путем, растворившись в воздухе, отступили.

Версий, зачем убили Вектора, при желании можно было насчитать не меньше десятка. По одной из них Даценко сам и был Бешеным, а его врагам надоело, что он все время выходит победителем из самых сложных ситуаций. По другой - Вектор раскрыл заговор мирового терроризма, и транснациональная мафия решила с ним покончить. По третьей, убили его фэ-эс-бэшники за то, что он слишком много писал про их тайные методы. И так далее... Лишь Илья Станиславович Курбский не принимал участия в этих обсуждениях.

Но и не прерывал, давая сотрудникам вволю пофантазировать над случившимся, несмотря на то, что количество перекуров возросло раза в три, и это не могло не сказаться на сроках сдачи плановых книг. Сегодня главного редактора похитили, как он сам определил то, что с ним произошло. По выходе из дома, Курбского обступили двое молодых людей в черных кожанках и вежливо попросили следовать за ними в машину. В качество аргумента один из парней продемонстрировал Илье Станиславовичу нечто металлическое, по форме похожее на пистолет. Редактор вынужден был повиноваться.

Как только он сел в автомобиль, бежевую "Ниву", похититель дал газ, и они резво выехали из двора. Курбский удивился тому, что в салоне, кроме него и водителя больше никого не было.

Повернувшись к сидевшему за рулем, Илья Станиславович начальственным тоном спросил:

- Что все это значит?

- Я - Бешеный. - Ответил водитель. На лбу Курбского выступили бисерины холодного пота. - Даценко убил я. Вчера вечером, если вы этого ещё не знаете. - Продолжал Говорков:

- Вам известно за что именно. В горле Ильи Станиславовича пересохло, и он мелко закивал. - Вас, господин Курбский, я убивать не стану. Успокойтесь на этот счет. - Спасибо... - Зачем-то сказал главный редактор. - У меня по отношению к вам несколько иные планы. Вам, наверное, интересно какие?

- Да, конечно!.. "Нива" вышла на Садовое кольцо и поехала в густом потоке машин. - Знаете ли вы, чем вы на самом деле занимались последние два-три года? Вы рекламировали мня! - Рассмеялся Бешеный:

- Когда вам стало известно, что я реальное лицо? Около полугода назад?

Ведь это я дал Даценко приказ об утечке этой информации. Теперь его нет.

Как может не стать и вас, мой дорогой!

- Я понимаю... - Промямлил Курбский. Он все ещё не мог сообразить, как же надо разговаривать с бандитами? Вроде они такие же люди, а вот есть в них что-то такое странное. Подавляющее... - Нет, пока вы не понимаете. Раскрою вам маленький секрет. Я - один из лидеров Партии "Русская Национальная Идея". Это название вам что- нибудь говорит?

- Фашисты? - Не раздумывая ляпнул Илья Станиславович и со страхом покосился на соседа. - Нет, - Хихикнул Бешеный, - Это слишком грубо. Националисты - определение гораздо точнее. Мы не ставим перед собой задач мирового господства, как чеканутый Гитлер. - Врал Говорков, - К черту хохлов, белорусов и прочих отступников.