Коростылев, с силой оттолкнувшись правой ногой, скрылся за бетонной панелью. Выстрел запоздал на несколько долей секунды. Пуля прошила фанеру двери, оторвав от неё тонкую щепку.

Выхватив из-за пояса конфискованный наверху пистолет, Тихон наугад пальнул за угол, в сторону уходящей вниз лестницы, где мгновение назад стояла девушка. Грохот от выстрела гулко пронесся по этажам. Но не успело смолкнуть эхо, как в ответ пронеслись две пули. Одна попала в стену, вторая разбила окно, и стекла с хаотичным звоном посыпались на кафель перед трубой мусоропровода. Шраму не хотелось ранить или убить девушку. Он крикнул:

- Может хватит? Давай расстанемся друзьями? В ответ прогремел ещё один выстрел. Держа на прицеле дверной проем, Коростылев попятился к лифтам и нажал кнопку вызова. Слышно было, как заработали моторы, кабина в шахте поползла к этажу. Очевидно, поняв план Тихона, Клава вдруг, выскочила из двери и выпустила в Коростылева ещё два заряда. Обе пули пролетели мимо, а ответный выстрел, прогремевший почти одновременно, поразил девушку в живот. Она нелепо завалилась на спину, упав прямо на разбитые стекла. С правой стороны живота, под полупрозрачной блузкой, мгновенно начало расплываться кровавое пятно. Последним усилием Клава попыталась поднять пистолет, но рука не послушалась, и оружие выпало, звонко ударившись о плитки пола. Ненавижу... - Прохрипела умирающая проститутка, и по её красивому телу пробежала последняя судорога. Подошел, наконец, лифт. Тихон зашел в кабину и нажал кнопку первого этажа. Он все ещё не мог поверить в то, что в него стреляла такая привлекательная женщина, и он, обороняясь, вынужден был пристрелить её, как взбесившуюся львицу.

Поймав такси, Коростылев вскоре уже был у дома на Ольховой улице, чердак которого облюбовали бомжи. Обойдя его вокруг, Шрам заметил торчащую из окна палку с привязанной к ней серой тряпкой.

XXIX. БЕШЕНЫЙ И БОМЖИ.

Боевика с проломленным носом Бешеному пришлось самолично отвезти в больницу к хирургу, который был одним из активных членов РНИ. Сдав парня с рук на руки, Говорков направился в бомжатник.

Подъехав к знакомому уже дому на Ольховой улице, Савелий припарковал "Ниву" и некоторое время сидел в машине, наблюдая за окружающей обстановкой. Охрану он не взял, она была нужна для охраны Карася. Бешеный все ещё по старой привычке называл Коростылева его зековской кличкой.

Впрочем, можно было бы, на всякий случай, вызвать ещё пару- тройку человек, но старый зековский недруг оказался наркоманом... Бешеный заострил внимание на этой мысли. Не верилось, что фэ-эс-бэшник внезапно сел на иглу. Тогда что же за жидкость была в шприц-тюбике?

Промедол? Или что-то другое?

С досадой ударив по рулю, Говорков матюгнулся. Болваны! Сами наркоты, боевики и других считали такими же. Как он мог поддаться на такой незамысловатый трюк?! "А Карась оказался гораздо умнее, чем можно было предположить!" - Пришла в голову Савелия досадная мысль, - "Ведь он как нечего делать расправится с охранниками!.." Потянувшись к ключу зажигания, Бешеный вдруг остановил руку. Если Карась захотел удрать - он наверняка это уже сделал и возвращаться смысла тогда не имеет. Другое дело, теперь снова надо будет ждать, пока он не появится лично. И уж тогда прекратить игры в сыщиков и шпионов, а просто убрать противника с дороги вместе со всей его информацией. Решив так, Говорков потянулся и вышел из машины. Он поднялся на последний этаж, через плечо висела сумка с несколькими бутылками водки, купленными по пути сюда.