- Ну, знаю, - Насупился бомж:

- Несколько их... У Казанцев-то... - Вот по всем и пройдемся. Отрубил Тихон и встал. - Так он говорил... - Опасливо начал Коля, пытаясь спрятать бегающие светлые глаза. - Замочит? - Улыбнулся Коростылев. Бомж только кивнул. - Ничего, не успеет. У него ко мне должок есть... А как он этот должок оплатит, будет он гнить в каком-нибудь овраге... Въехал?

Коля опять затряс головой, всем своим видом показывая, что он полностью согласен со Шрамом. Пока они шли к первому месту, подвалу на НовоБасманной, Тихон довольно часто оглядывался. Он надежно оторвался от наци, но предчувствие опасности не покидало Коростылева.

Свернув в один из дворов, Коля уверенно вошел в крайний подъезд и начал было спускаться, но замер не полушаге. Тихон чуть не сшиб его в полутьме. - Что-то не то... - Проговорил бомж. - Чего? - Не понял Шрам. Запах не такой. - Поморщился Коля. - Так ты ещё и запахи различаешь? Давай, вперед! Проводник обреченно пожал плечами и пошел во тьму. Пробираясь буквально на ощупь, через несколько метров от входа, Коля споткнулся обо что-то, лежащее поперек прохода. - Чтоб тебя! - Выругался бомж. - Навалили какой-то дряни на пути!.. Спички есть?

Достав зажигалку, Коростылев зажег её. Голубой газовый огонек осветил бесформенную кучу, из которой торчала человеческая нога в рваном ботинке.

Из-под тряпок выскочили две жирные крысы и опрометью кинулись прочь от света. - Кто же это? - Опешив, Коля опустился на корточки перед трупом и перевернул его лицом вверх. Через все лицо покойника наискосок проходил ровный свежий разрез, полный запекшейся крови. Мертвые глаза смотрели равнодушно и бессмысленно. - Стопарь. - Вздохнул Коля. - Он тут жил. Чуть подальше. Эх, кто ж его так... Суровый был мужик. Со многих тут дань собирал... Держать зажигалку стало горячо и Шрам отпустил кнопку. В наступившей темноте слышно было лишь хриплое прерывистое дыхание Коли, да легкий шорох, который издавали снующие по углам крысы. - Так, может они его и... - Предположил Коростылев. - Не-е... - Отозвался бомж. - Суровым он был, это да. Но и не обижал никого зазря... - И где они, его подопечные?

- Разбежались, видать. - И чего теперь?

- Пошли дальше.

Следующим местом оказался чердак на Ольховой улице. Там было людно. Тихон, думавший, что уже почти притерпелся к этим запахам, был буквально одурманен вонючей смесью табачного дыма, потных тел, гнили, которая плотной завесой стояла в неподвижном воздухе комнатушки, куда он попал.

Здесь собралось около десятка бомжей обоих полов, которые галдели, курили самокрутки и баловались спиртосодержащими напитками. В глаза Коростылеву бросились две плоские бутылки водки "Смирнофф", стоявшие около одной из лежанок. Вряд ли обитатели этого чердака имели средства для их покупки, да и притаскивать их с помойки им было мало смысла.

Бомжи большей частью не обратили внимания на пришедших, лишь один из них, нахмурясь, пытался разглядеть Тихона, даже протянул в его направлении руку, но в неё кто-то вложил стакан с желтоватой жидкостью и это оказалось объектом более достойным внимания бомжа. - Здесь двое ребят Стопаря. Шепотом сообщил Коля:

- Вон тот в углу, в синей фуфайке, это Рома. Фуфайку на Роме действительно когда-то была синей, но теперь от неё остались лишь лохмотья неопределенного цвета.