– И ты считаешь, что я поеду со всем этим? – спросил Джек, одарив Хулио, как ему казалось, уничтожающим взглядом.

Хулио равнодушно пожал плечами:

– Что я могу сказать, Джек? Это у меня в крови.

У Джека не было времени снимать культурное убранство, и он взял машину такой, какой она была. Вооружившись лучшими водительскими правами штата Нью‑Йорк, которые только можно купить за деньги, на имя Джека Говарда, он засунул «семмерлинг» и кобуру в секретное отделение под передним сиденьем и медленно поехал через город.

Воскресное утро – уникальное время для Манхэттена. Улицы пусты: ни автобусов, ни такси, ни груженых грузовиков, ни команд «Кон Эд», шныряющих по улицам. Можно встретить лишь нескольких редких пешеходов то там, то тут. Тишина. К полудню все изменится, но в данный момент город напоминал призрак Джек проехал до западного конца Пятьдесят восьмой улицы и притормозил перед домом номер 8 по Саттон‑сквер.

Глава 2

Джия услышала звонок в дверь. У Юнис сегодня выходной, а Нелли все еще спит, придется самой открывать дверь. Она потуже запахнула халат и медленно направилась через кухню к главной двери. Голова трещала, язык разбух, и в животе происходило какое‑то кручение. Шампанское... Почему то, что так приятно вечером, оборачивается таким ужасом утром?

Она посмотрела в глазок, за дверью стоял Джек в белых шортах и темно‑голубой рубашке.

– Теннисистов принимаете? – спросил он с наигранной улыбкой, когда Джия открыла дверь.

Он хорошо выглядел. Джии всегда нравились худые и крепкие мужчины. Ей нравились связки мускулов его рук и вьющиеся волосы на ногах. Ну почему он выглядел таким здоровым, когда она распадалась на части.

– Ну? Я могу войти?

До Джии наконец дошло, что она стоит, бесцеремонно уставившись на него. Она встречает его уже в третий раз за последние четыре дня. Так можно и привыкнуть к его обществу. Это – плохо. Но так или иначе, никуда от этого не денешься, пока не найдется Грейс.

– Конечно. – И когда закрыла дверь, то спросила: – С кем играешь сегодня? Со своей индийской леди? И тут же пожалела о сказанном, вспомнив его вчерашний укол относительно ревности. Она и не ревновала вовсе, просто... ей было любопытно.

– Нет. С отцом.

– А... – Джия знала, как трудно Джеку проводить время с отцом.

– Но здесь я по другому поводу... – Он запнулся и смущенно провел рукой по лицу. – Не знаю, как бы спросить это поточнее, ну да ладно. Ты пила что‑нибудь странное в последнее время?

– И что же это должно означать?

– Какой‑нибудь тоник, или слабительное, или что‑нибудь новое, что нашла где‑то в доме?

Джия была не в настроении играть в головоломки.

– Возможно, я и выпила лишнего шампанского прошлой ночью, но еще не дошла до того, чтобы допивать из бутылок.

– Я серьезно спрашиваю.

Она и сама это прекрасно видела, и от этого на душе стало тревожно. Джек обеспокоенно смотрел ей в лицо.

– Не понимаю.

– В общем, я тоже. Но что‑то не так со слабительным Грейс. Просто держись от всяких неизвестных лекарств подальше. Если найдешь в доме что‑то, спрячь и прибереги для меня.

– Ты считаешь, что оно как‑то связано с?..

– Не знаю. Но хочу, чтобы ты спрятала его.

Джия слишком хорошо знала Джека. Он не говорит ей всего. Ее беспокойство возрастало.

– Что ты знаешь?

– Только то, что ничего не знаю. Просто кишками чувствую. Просто припрячь его и вообще старайся держаться подальше от всего странного. – Он дал ей листок бумаги с телефоном с городским кодом 609. – Это телефон моего отца.