– Дай его мне!

– Нет! – Инстинктивно рука ее прижалась к шее.

Она вскочила и отступила назад.

– Да только на несколько минут. Я спущусь вниз, Найду выход, отворю дверь и выпушу тебя.

Калабати резко помотала головой.

– Нет, Джек!

«Почему она вдруг стала такой упрямой?»

– Ну, ты что? Ты же не сможешь открыть замок. Только я смогу вытащить нас обоих отсюда.

Джек шагнул к ней, но она уперлась в стену и закричала:

– Нет! Не трогай!

Джек замер, удивленный ее упрямством. Глаза Калабати расширились от ужаса.

– Да что с тобой такое?

– Я не могу его снять, – сказала она, слегка успокоившись. – Никому в нашей семье не позволено снимать его.

– О, да лад...

– Я не могу, Джек! Умоляю, не проси меня! – Ужас отразился в ее голосе.

– Ладно, ладно! – быстро проговорил Джек, поднимая руки вверх и отступая назад. – Только твоих воплей сейчас и не хватало. Они могут привлечь внимание ракшасов.

Джек отошел к отверстию в полу и начал думать. Реакция Калабати сбила его с толку. Она сказала, что никто из их семьи никогда не снимает ожерелье, но это же чистая ложь. Ведь Джек сам видел Кусума без этого украшения вчера ночью. Но тогда было очевидно, что Кусум хотел, чтобы ракшасы видели его.

И вдруг Джека осенило.

– Ведь ожерелье может защитить нас обоих, не так ли?

Калабати нахмурилась.

– Что ты... а, понимаю. Да, думаю, что да. По крайней мере, смогло тогда, в твоей квартире.

– Тогда давай спустимся вместе, – сказал он, указывая вниз.

– Джек, это безумно опасно! Кроме того, я не абсолютно уверена, что оно защитит тебя.

Это он и сам прекрасно понимал, но предпочитал не думать о последствиях. Другого выхода не было.

– Я понесу тебя на спине. Мы не будем, конечно, столь же близки, как тогда в квартире, но это наш единственный шанс. – Заметив ее нерешительность. Джек проговорил с ледяным, как ему казалось, спокойствием: – Или мы вдвоем, или я спущусь один без защиты. Я не собираюсь дожидаться, пока придет твой братец.

Калабати шагнула к нему:

– Ты не можешь пойти туда один.

Не говоря ни слова, она скинула сандалии, подобрала сари и села на пол. Потом опустила ноги в отверстие и начала опускаться.

– Эй!

– Я пойду первой. Запомни, только у меня есть ожерелье.

Джек с восхищением наблюдал, как исчезла ее голова. Трудно поверить, что мгновение назад эта женщина кричала от ужаса. Спуститься первой вниз! Для этого необходимо недюжинное мужество. И не важно, есть у нее магическое ожерелье или нет.

– Ладно, – сказала она, когда ее голова снова появилась над поверхностью пола. – Все чисто.

Джек последовал за ней в черную неизвестность, и, только почувствовав под ногами пол, он позволил себе слегка расслабиться.

Они оказались в начале длинного и узкого коридора. Впереди ясно просматривался проход метров десять в длину. Неожиданно Джек понял, что это тот же коридор, по которому он проходил прошлой ночью.

Калабати нагнулась к его уху и начала шептать. Ее дыхание щекотало ухо Джека.

– Хорошо, что ты надел тенниски. Мы не должны шуметь, ожерелье затуманивает их зрение, но слышать‑то они слышат. – Она огляделась. – Куда мы пойдем?

Джек указал на лестницу, которая едва виднелась в конце коридора. И они начали пробираться туда. Впереди шла Калабати.

На полпути она остановилась, и он тоже, чтобы внимательно осмотреть пол в коридоре, глядя, нет ли очертания, тени или какого‑либо движения, говорящего о присутствии ракшасов.