Джек почти физически ощущал исходящую от них агрессию, заключенное в них зло. Это отражалось в их лицах, витало над ними как аура.

Сердце Джека уходило в пятки, когда желтые глаза смотрели в его сторону. Его мозг все еще окончательно не свыкся с мыслью, что он невидим.

Проходя через трюм, Джек не мог справиться с тошнотой. Наверное, они представляют собой весьма комическую пару. Она сидит на загривке, а он, высоко поднимая ноги, на цыпочках пробирается сквозь груду лежащих тел. Представив эту картину, Джек не смог сдержаться от смеха, и это даже несмотря на то, что одно неверное движение – и их разорвут на кусочки.

И все же он был на грани нервного срыва, не зная, откуда и когда ракшасы могут появиться. Они могли выйти из тени в каждую минуту, они ходили вокруг, останавливались, оглядывались, ощущая присутствие постороннего, но никого не видя.

Джек уже был почти у цели, когда неожиданно перед ним выросло трех с половиной метровое существо, загородившее путь. Куда податься? Темная фигура занимала все пространство, и расстояние между ракша‑сом и Джеком было слишком маленьким и не позволяло разойтись. Инстинктивно Джек отпрянул назад и начал терять равновесие. Калабати резко, всем телом прижалась к его спине.

В отчаянии, пытаясь удержаться, Джек вскинул левую ногу, балансируя на правой. Его развернуло лицом к той части трюма, через которую он прошел. Там, громко храпя, спали ракшасы. Неловко повернувшись, Джек задел за руку одного из ракшасов.

Издав горловой звук, существо вскинуло руку и разрезало когтями воздух. Джек никогда прежде не видел такого резкого и стремительного движения. Он застыл на месте и не решался ни двинуться, ни вздохнуть. Существо во сне шевелило трехпалой рукой. Джек молился, чтобы оно не проснулось. Он ощущал крик, готовый вырваться из уст Калабати, чувствовал ее безумное желание вжаться в его спину.

Ракшас повернул голову, сначала резко, затем медленнее, медленнее. Вскоре он успокоился и опустил руку. Наконец отвернулся, но при этом открыв глаза и ищущим взглядом посмотрев в сторону Джека.

Джек облегченно вздохнул. Покачиваясь, он начал пробираться между ракшасом и длинной стеной. Дойдя до кормового отсека, он увидел электрическое устройство, ведущее к небольшому пульту. Джек всмотрелся и не смог сдержать улыбки, когда увидел три кнопки на пульте.

В шахте лифта не было ни одного ракшаса. Возможно, за то время, что они провели в трюме корабля, поняли, что спать под лифтом небезопасно. Опускающаяся платформа может раздавить.

Джек не стал колебаться и, добравшись до пульта, тут же нажал кнопку «спуск».

Громкий лязг эхом отозвался в темном и мрачном трюме. Ракшасы тут же вскочили на ноги, устремив взгляды своих желтых глаз на платформу.

Но внимание Джека привлекло движение в дальнем углу трюма: Мать‑ракшаси вела своих детей к лифту. Они начали собираться полукругом вокруг платформы всего в метрах шести от Джека и Калабати.

Мать вышла вперед, и все они ждали, глядя вверх на опускающуюся платформу. Когда она была уже метрах в пяти от пола, ракшасы затянули медленную песню, едва слышную из‑за звуков работающих механизмов лифта.

– Они ведь не умеют говорить! – прошептала Калабати Джеку в ухо. – Ракшасы не могут говорить!

Воспользовавшись шумом, царящим вокруг, Джек повернулся и ответил:

– Видела бы их прошлой ночью – настоящее политическое собрание. А как они кричали что‑то типа: «Кака‑джи! Кака‑джи!» Это было...

Калабати вцепилась ногтями в его плечо и высоким и резким голосом вскрикнула так громко, что Джек испугался – ракшасы могли встревожиться:

– Что? Что ты сказал?

– «Кака‑джи!» Они говорили: «Кака‑джи!» Что это...

Калабати выкрикнула что‑то, напоминающее слово.