– Мой грузовик! – воскликнул Эйб.

– Извини! Я его потом починю.

Нижняя бухта Нью‑Йорка простиралась перед Джеком. На южной стороне виднелись деревья, здания и огни Говенор‑Айленда, слева простирался Бруклин. А справа вдалеке, через Нью‑Джерси, над своим собственным островом гордо возвышалась статуя Свободы с горящим факелом в руке. Какая пустынная бухта: ни прогулочных лодок, ни паромов, ни круизных корабликов, – ничего кроме темной воды. Джек осмотрел бухту в бинокль.

«Он где‑то здесь!»

Но бухта была пуста: никакого движения, ни звука, кроме всплесков воды. Когда он убрал бинокль от глаз, руки его дрожали, и Джек бросился к воде.

«Он здесь! Он не мог уплыть!»

И вдруг он увидел корабль, который оказался как раз между ним и Говенор‑Айлендом. До этого он принял огни корабля за огни здания. Но сейчас в отблеске садящейся луны он ясно разглядел очертания кормовой части корабля. Благодаря возможностям бинокля со стеклами ночного видения Джек смог хорошо рассмотреть длинную палубу с рубкой и четырьмя кранами посередине и понял – он нашел то, что искал.

– Вот он! – закричал Джек и протянул бинокль Джии. Она в полном замешательстве взяла его.

А Джек кинулся к грузовику и вытащил плот. Эйб помог ему распаковать его и начал накачивать углекислым газом из специальных баллонов. Когда овальный плот стал приобретать форму, Джек надел огнемет. Затем перетащил бомбы к берегу и увидел, что Джия внимательно наблюдает за его действиями.

– Джек, с тобой все в порядке?

Ему показалось, что в ее глазах он поймал отблеск тех нежных чувств, которые она когда‑то испытывала к нему. Но и сомнение в ее глазах было тоже.

Ну вот, начинается. Это должно означать: «С головой у тебя все в порядке?»

– Нет, со мной не все в порядке. И я не буду в порядке, пока не закончу все дела на корабле.

– Ты уверен в этом? Действительно Вики там? Да. Она там, но мертва. Вернее, съедена этими...

Джек еле удержался, чтобы не расплакаться.

– Да, и это абсолютно точно.

– Тогда давай позвоним в береговую охрану или...

– Нет!

Он не мог позволить сделать это! Это была его битва, и он собирался рассчитаться с Кусумом по‑своему! И как родник всегда пробьется сквозь землю, так и все накопившиеся в нем чувства – горечь и ярость – должны найти выход.

Если он сам не расправится с Кусумом, то эти чувства взорвут его изнутри.

– Не надо никому звонить. У Кусума дипломатическая неприкосновенность. Если действовать по закону, то мы не сможем достать этого мерзавца. Предоставь все это мне!

Джия отшатнулась от него, и вдруг Джек осознал, что кричит как ненормальный. Эйб стоит у грузовика, держит весла и удивленно смотрит на друга. И он прекрасно понимал их. Конечно, он ведет себя как сумасшедший. Но он действительно был на грани... еще немного и...

Джек подтащил плот к краю берега и столкнул его в воду. Эйб принес весла. Джек сел на плот и внимательно посмотрел на своего лучшего друга и любимую женщину.

– Я поеду с тобой! – сказала Джия.

Джек покачал головой:

– Это невозможно.

– Она – моя дочь, и я имею право!

Он оттолкнулся от берега. Он удалялся от земли, и ему казалось, что этим он рвет связь между собой, Джией и Эйбом.

– Скоро увидимся. – Все, что он мог сказать.

Джек начал сильно грести, продолжая смотреть на Джию, и лишь иногда поглядывал назад, чтобы убедиться, что плывет в правильном направлении. Мысль о том, что, вероятнее всего, он плывет на верную смерть, неожиданно возникла и тут же исчезла.