— А сейчас вы с ним до сих пор в резонансе? — продолжил допрос любопытный профессорский внук.

— Нет, — покачал головой Аксакал. — До Абсолютов опять недотягиваем и даже боимся крупинку энергии из кристалла брать. Не дай бог, разнесёт нас на части от её переизбытка.

— Может и разнести… Это уже уровень Истинных такими силами манипулировать. Теперь понятно, почему молчали. Я б тоже затихарился. Вопросов больше нет. Такс, упаковывай кристалл обратно, пока кто-то лишний случайно не увидел. Как до столицы его попрём, ума не приложу. Нас же шмонать на каждом пересадочном пункте будут — к императору же едем. Одна надежда на Такса.

Опасения Жала оказались беспочвенными. Ровно в назначенное время на армейскую базу приземлились два транспортных вертолёта. Всю нашу группу, а также майора Темникову с полковником Шеллер без лишней волокиты загрузили в них. То, что вместе с нами в вертолёт затащили передвижную койку с Мышкой, вызвало у всех бурный восторг. Ирина реально идёт на поправку и уже неловко пытается встать, хотя врачи категорически запретили пока ей это делать.

— Всё! — сказал приставленный к нам летун, как только машины оторвались от земли. — Дай бог, ничего поганого на маршруте не случится.

— А что может? — поинтересовался я.

— Всякое. Пока от Рубежей на достаточное расстояние не отлетим, на сошедшие с ума приборы надеяться нет никакого смысла. Да и все электронные системы машины находятся в зоне риска. Пусть их тут по минимуму, хорошо защищены и продублированы, только до конца ни в чём уверенными быть нельзя.

Хорошо, что видимость отличная. В туман лететь — самоубийство. Особенно приземляться без визуального контакта. Ничего! Это к вам переться сложно, а обратно намного легче. С каждым пройденным километром, отдаляющим от Рубежей, машина всё послушнее будет. Через три часа окажемся в Перми, а дальше волноваться не стоит.

— А чего так долго лететь? — удивился Глыба.

— Крюк по относительно безопасному коридору делаем. Лучше лишнее топливо сжечь, чем собственные жизни.

К счастью, полёт прошёл без приключений, хотя после слов лётчика все были в небольшом напряге. Дальше — военный аэродром в Перми и более длительный перелёт на самолёте до Петербурга.

Столица встретила нас оттепелью. Мокрый снег, больше похожий на дождь, попытался испортить настроение, но мы не поддались на провокации погоды и радовались как дети, впервые за много недель ощутив себя в безопасности.

Тепло попрощавшись с Темниковой и Шеллер, за которыми была прислана армейская машина, а также с Мышкой, сразу попавшей в руки врачей вместе с ещё тремя ранеными, вся группа разместилась в комфортабельных автобусах.

До Главного Штаба Чистильщиков прокатились с ветерком. Там нас собрали в большом зале и объяснили порядок предстоящих мероприятий. Двое суток на акклиматизацию и медицинский осмотр, полагающийся после возвращения с Рубежей. Потом общий сбор в Главном Штабе, где будет отрепетировано примерное развитие событий на церемонии награждения и праздничном банкете.

— Вы, конечно, ребятишки боевые, но чтобы как бараны по углам не тёрлись и у Императорской Семьи автографы не просили! — пояснил производящий инструктаж полковник с пышными усами. — А то был один подобный случай лет двадцать назад. Давно случилось, но задниц после него намылили столько и с таким азартом, что до сих пор некоторым помнится. После «сухого закона» на спиртное не налегать перед приёмом. Похмельные рожи репортёрам для фото не нужны. Особенно это относится к рядовому составу, так как одарённые себя слегка подлечить после бурных возлияний могут. После награждения — трёхдневный отдых. Вот во время него хоть упейтесь, награды обмывая и нервы поправляя. Потом снова в расположение части на Рубежи выдвигаетесь. На этом всё.