– Ну, не знаю, парни, может, не стоит?

Эстеван посмотрел на него, иходидо гринго съежился под его тяжелым взглядом.

– Creo que eln'ino se ha meado en lospantalones!

Норберто рассмеялся.

– Ke ластима!

Мартин выпрямился на сиденье и негодующе ткнул пальцем в сторону Норберто.

– Не думайте, парни, что я не понимаю, о чем вы говорите! Потому что я понимаю! В основном.

Эстеван зарычал.

– Тогда пойми, что нам нужна рука! У этого Эль-Гордо есть рука. Энтьендес?

Мартин кивнул.

Норберто и Эстеван вышли из машины.

Макс Ларга очнулся под мягкое покачивание движущегося автомобиля. Его окружала тьма. Голова болела. В памяти сохранилось только, что он приехал на урок мастурбации, а вот как очутился в этом багажнике, уже не помнил. Какого черта? Что происходит? Почему он в багажнике? Человека нельзя просто так запихивать в багажник, пришел Ларга к категорическому умозаключению. Во всяком случае, воспитанные люди так не поступают. Хотя, пожаловаться на особые неудобства он не мог, багажник был очень просторный.

Ларга ощутил острую потребность выяснить, что же все-таки происходит, и стал со всей мочи стучать ногами по крышке багажника. Непривычная физическая нагрузка очень скоро утомила его, да и каких-то заметных результатов эти усилия все равно не принесли. Тогда он в темноте стал искать на ощупь какой-нибудь инструмент потяжелее. Под руку ему попалась монтировка, и Ларга принялся молотить ею по крышке багажника, корпусу машины, по чему придется, лишь бы произвести как можно больше шума.

С радостью победителя Ларга почувствовал, что машина замедляет ход и останавливается. Потом услышал, как открылась дверь со стороны водителя. Ну, сейчас он задаст им жару! Никому не позволено безнаказанно запихивать Макса Ларгу в багажник автомобиля!

Крышка багажника резко поднялась. Ларга заморгал, ослепленный ярким светом, но все же успел рассмотреть, как незнакомый мексиканец с завязанными в косичку длинными волосами замахивается бейсбольной битой, целясь ему в голову.

Дон злился от бессилия и непонимания. Флорес ответил на его телефонный звонок, сказав, что Боб, курьер «Юнайтед патолоджи», в Паркер-сентре не появлялся, о руке ничего не известно. Тогда он позвонил в Калифорнийский университет, куда Боб должен был доставить образцы тканей для медицинского колледжа, но и там его никто не видел. Будто сквозь землю провалился! Как уже догадался Дон, с Бобом случилось что-то нехорошее, но что именно?

– Скажи, Боб принимает наркотики?

Моррис беспокойно заерзал на стуле.

– Не знаю.

– Да не может быть, чтоб ты не знал!

– Чувак, у тебя нет оснований подозревать, что я наркоман!

– Значит, Боб принимает наркотики? Ты это хочешь сказать?

Моррис прикусил язык.

– Не хочешь говорить?

– Я не буду ничего говорить без моего адвоката!

– Но ведь ты не арестован.

Моррис молча соображал.

– Или есть причины, по которым тебя можно арестовать?

– Нет!

– Тогда почему ты не хочешь ответить на мой вопрос?

Дон видел, что парень мучительно думает – наверно, пытается вспомнить содержание какого-нибудь юридического ток-шоу, которое смотрел по телику. Дону не раз доводилось наблюдать подобные потуги на допросах подозреваемых и свидетелей преступления. Один подонок как-то раз даже поинтересовался у него, помнит ли он эпизод из «Коломбо», словно его вопросы заимствованы у героя телесериала. Дон все еще не мог сказать с полной определенностью, затрудняли или облегчали его работу все эти телевизионные полицейские и адвокатские расследования.