Курьер Роберто сел на широком переднем сиденье между Норберто и Амадо. Этот парень все больше нравился Норберто. Прикольный гринго, и образованный вдобавок, не хуже Мартина. Дай срок, Норберто возглавит, как Эстеван, свою собственную команду, и тогда тоже возьмет себе в советники какого-нибудь белого чмошника. Может, как раз с Роберто они и начнут работать вместе, лишь бы нынешняя заварушка поскорее закончилась. Вот было бы здорово! Настоящий кайф иметь в помощниках гринго и командовать им, как хочешь!

* * *

Дона разбирала досада. В былые времена люди страдали простыми, понятными пороками. Если разыскиваешь того, кто помешан на азартных играх, то найдешь его на бегах или в «карточных комнатах» торгового центра. Если он любит выпить, найдешь его в ближайшем баре. Прелюбодей наверняка отыщется в чьей-то постели. А этот Боб? Какой у него порок? Рыскать по интернету? Значит, Дону надо прочесать все интернет-кафе в Лос-Анджелесе? Или ходить по парку и высматривать тощего парня, уткнувшегося в свой лэптоп? Впрочем, был еще вариант – поехать в Калифорнийский университет, чтобы на месте проверить, доставил ли Боб заказанные препараты в медицинский колледж. Так он и сделал.

Первое, на что обратил внимание Дон, войдя в лабораторию, это тошнотворный запах. Он даже поперхнулся, когда в нос ему ударила смесь ароматов химических консервантов, желудочного сока и разлагающейся плоти. Дон прошел мимо четырех студентов, увлеченно склонившихся над трупом белой женщины лет шестидесяти и производящих его вскрытие. Ему довелось повидать на своем веку немало человеческих внутренностей и мертвых тел, но они всегда были составной частью каких-то обстоятельств. Дону стало немножко дурно, глядя на то, с каким отрешенным видом студенты копаются в мертвечине.

Один из них зачерпнул двумя горстями кишки, поднял и переложил на поддон.

– В пятницу пойдешь?

– Куда?

– Джилл устраивает вечеринку у себя на квартире.

– Меня не приглашали.

– Я тебя приглашаю!

– Чего это там такое сизое?

– Печенка!

– А почему она вся пошла пятнами?

– Трудно сказать, отрежь образец для биопсии.

В дальнем конце помещения лаборант вставлял в скоросшиватель какие-то бумаги. Дон подошел к нему и представился.

Машину припарковали прямо напротив татуировочного салона в Голливуде. Эстеван и Амадо вышли внутрь. Боб проводил их взглядом и обернулся к Норберто.

– Может, мне тоже сделать татуировку?

Норберто улыбнулся.

– Точно, выколи у себя на груди образ долбанной Девы Гваделупской!

– Да нет, я думал, может, что-нибудь необычное такое, понимаешь?

– Чувак, нет ничего необычнее, чем непорочная дева!

Норберто расхохотался, а Боб задумался и только рассеянно улыбнулся. Может, что-то типа дракона или тигра. На руке. А может, и вообще ничего не надо.

– Мы ведь не убьем его?

– Конечно, нет, чувак! Никто не умирает, если сам того не захочет!

Внезапно машина качнулась под сместившейся тяжестью в багажнике.

– Кажется, спящая красавица очнулась.

Норберто достал из бумажного пакета бутылку с питьевой водой, отвернул пробку, затем вынул из кармана крошечную ампулу, поспешно вытряхнул её содержимое в бутылку и снова закрыл пробкой.

– Что это?

– Рофинол.

– И что от него бывает?

– Человек просто отключается. А когда приходит в себя, ничего не помнит.