— Так бы сразу и сказали. — Карен откинулась на спинку стула.

— Он хочет, чтобы ему вернули деньги.

— Это не проблема. Если хотите знать, я целый день пыталась до него дозвониться. Мои планы тоже изменились. Том уже знает о… в общем, он знает все. Но это ничего не меняет. Он обещал позаботиться о моем долге.

— Боюсь, у мистера Серафима лопнуло терпение.

— Но я только что видела Виктора на вечере: он мирно беседовал с моим мужем — двадцать минут назад. Возможно, они уже обо всем договорились. На вашем месте я бы позвонила вашему хозяину, прежде чем что-либо предпринимать.

— Мы в любом случае должны поговорить с Джо, миссис Уэлфорд. Где он?

— Джо не имеет к этому никакого отношения.

— Мистер Серафим думает иначе.

— Слушайте, клиент — я. Вы можете поговорить со мной.

— Я же сказал: у мистера Серафима лопнуло терпение, — гнул свое Хендрикс. — Искренне сожалею.

— Что значит «сожалеете», черт побери?

— Вы ведь пытались его «кинуть», не так ли? — Карен заметила, как его взгляд метнулся в сторону Доната, который вернулся из кухни и теперь стоял посреди комнаты. Рой-Рой, сгорбившись над стойкой, светил себе фонариком и что-то писал. — Я хочу, чтобы вы знали, миссис Уэлфорд: если бы мне представился случай, я бы сделал то же самое.

В его голосе чувствовалась напряженность.

— С какой стати я должна вам верить?

— Деньги — это ерунда, — продолжал Хендрикс тем же натянутым тоном. — Они намерены убрать Джо, что бы ни случилось. Только, пожалуйста, без лишних эмоций. Наши глухие друзья обладают чем-то вроде шестого чувства. Это лишь часть плана. Виктор задумал сорвать большой куш… Ради бога, миссис Уэлфорд, смотрите на меня. Он собирается похитить вашего сына.

— О боже! — Карен закрыла глаза. — Я знала… знала, что это случится. — Теперь она пожалела, что не поддалась импульсу притормозить у Эджуотера и проверить, как там Нед, прежде чем помчаться сюда. — Когда?

— В понедельник, когда он будет выходить из детского сада. Они подъедут туда и схватят мальчика, пока шофер… надо поспешить, а то кое-кому начинает не нравиться, что его отстранили от участия в беседе.

К ним сутулясь подошел Рой-Рой.

— Трудно сказать, как они теперь себя поведут — ваше появление здесь все осложняет. Не волнуйтесь, я помогу вам отсюда выбраться. Только не поддавайтесь ни на чьи уговоры не обращаться в полицию.

— Мой муж ведь тоже в этом замешан?

— О мальчике он не знает.

— Но он приказал убить Джо.

— Не исключено.

Она увидела, как Хендрикс улыбнулся и покачал головой, но не ей. Глядя на Рой-Роя, он продолжал:

— Дверь в задний дворик не заперта. Секунд через тридцать я делаю свой ход, вы бежите туда, выходите — и вперед. До машины добраться не пытайтесь — бегите в лес. Используйте ваше единственное преимущество.

— Почему вы так поступаете?

Хендрикс со смехом протянул руку взять записку у Рой-Роя. Немой посветил ему фонариком.

— Что там у тебя, Рой? Очередная поэма?

Они понимают, что Рой-Рой отклонился от сценария.

Дело не только в записке. Судя по тому, как близко Донат встал за его спиной, Хендрикс догадывается, что парни готовят какой-то сюрприз. Не переставая говорить — «Нам придется отпустить миссис Уэлфорд домой, Рой», — он медленно поднимается со стула, вытаскивает его из-под себя, затем, швырнув скомканную бумажку, перехватывает руки на его спинке, все так же улыбаясь Рой-Рою и глядя в его по-кошачьи суженные глаза, — «А то из-за нее все сорвется.