— Что вам нужно, черт побери?! — взорвался он.

— Что мне нужно? — Виктор поднялся с парапета и, обойдя кресло Тома, встал сзади него. — Что мне нужно? — Он положил руку ему на плечо и наклонился, приблизив губы к его уху. — Мне нужно все, Том, — все, что вы имеете.

Том ответил презрительным смешком.

Заимодавец тоже засмеялся. Потом отступил назад и, воздев руки к небу ладонями вверх, медленно развернулся кругом.

— Все! Дом, парк, конюшни, пляж, эта площадка для крокета, этот вид, эта… эта ваша красивая жизнь.

Улыбка сошла с его лица.

— Ладно, шучу.

Том с трудом поднялся на ноги.

— Где он? Где Док? Отвечай, сукин сын! — Стиснув кулаки, он подступил к Виктору, но его так шатало, что его демарш не представлял реальной угрозы. — Где?

— Вы не возражаете, если я дам вам один маленький совет? — спокойно спросил Виктор.

Она медленно всплывает на поверхность.

Притягиваемая далеким лунным сиянием, которое, постепенно собираясь в фокус, принимает очертания глухого окна над верстаком Джо. Ей вспоминается голос из внедорожника — дивный, тонкий, чистый голос.

«Можно, мы поедем домой?»

Щелчок захлопнувшейся дверцы.

Она снова погружается на глубину, не в состоянии двигаться из-за веревок, шнуров, проводов, опутывающих ее тело.

Вовсе не обязательно было так адски ее избивать.

И снова в эфире вихрем проносятся первые слова мальчика.

«Можно, мы поедем домой? Мой папа будет волноваться».

Страх за его безопасность придает ей сил — она разрывает путы, саван слетает с колен…

Его папа.

Карен лежала на бетонном полу. Открыв глаза, она подняла голову и прислушалась. Похоже, они ушли. Мертвая тишина в гараже убедила ее, что, кроме нее, там никого нет. Лишь легкий шипящий свист доносился из апартаментов наверху — а может, ей это просто казалось. Когда она села, в голове у нее все поплыло, и она поняла, что это был звон в ушах.

Ощупав скулы, виски и затылок, Карен обнаружила чувствительные места, но признаков серьезных повреждений не было. У нее даже возникли сомнения, что один из глухарей ударом сбил ее с ног; возможно, она потеряла сознание и ушиблась при падении. Она поползла на четвереньках вперед, ощупью пробираясь в темноте, путаясь босыми ногами в подоле вечернего платья, оторванный край которого то и дело за что-то цеплялся. Босоножки остались наверху.

Их сняли с нее перед самым убийством.

Стали всплывать детали происшедшего; последнее, что она помнила, — это слюнявый язык Доната, кляпом заткнувший ей рот. Ее передернуло. А вдруг этот подонок осквернил не только рот? По телу Карен поползли мурашки. Почувствовав тошноту от дурного предчувствия, она сунула руку себе между ног.

Фух, слава богу! — услышала она в темноте свой собственный стон.

Джо опять появился вовремя! Действительность навалилась на нее стеной: они увезли Неда.

Все остальное — не важно.

Еще один звук — звук мерно капающей на металл воды.

Карен замерла, затаив дыхание. Труба течет, решила она, — только и всего.

Дотянувшись до заднего откидного борта «вольво», она прислонилась к приятно холодящему стеклу. Трудно было сказать, давно ли они уехали. Карен знала только одно: она должна их догнать — на счету каждая секунда. Все еще нетвердо стоя на ногах, она ощупью продвигалась вдоль корпуса фургона — осторожно, будто по краю обрыва, — пока не добралась до водительской дверцы.

Та была заперта.

Карен подергала дверцу соседней машины, видимо принадлежавшей детективу.