— Но я же пришла к тебе, помнишь? Я же призналась, рассказала тебе… ну, может, не все, но хотя бы самое главное. Предупредила, что тебе угрожает опасность.

— Предупредила… — Он улыбнулся. — Я польщен. Это был один из твоих самых блестящих спектаклей. Вот ты изливаешь мне душу при луне. Просишь прощения. А спустя полчаса уже снова бежишь к своему любовнику, с которым поклялась никогда больше не видеться; я прихожу домой и обнаруживаю, что Нед пропал, а какой-то тип в саду требует у меня двадцать миллионов долларов. Многовато, тебе не кажется? Какова же была твоя доля, детка? Мне любопытно.

— Неправда все это, неправда, — простонала Карен. — Я понимаю, как это, наверное, выглядит в твоих глазах, но я не имею никакого отношения к похищению Неда.

— Не ври, сучка!

Она вздрогнула, будто он ее ударил.

— Вам с Хейнсом понадобились деньги, чтобы начать новую жизнь, тогда вы задумали похитить собственного сына и потребовать за него выкуп. — Голос Тома понизился до резкого шепота — пока еще голос рассудочности, но уже на грани чего-то такого, что пугало Карен. — Вы спланировали это вместе с Серафимом и его командой, подстроили все это: фиктивный заем, встречи в Центральном парке… подговорили меня организовать за тобой слежку, потом подослали этого детектива с его мерзкими пленками — вот уж где ты расстаралась, детка, — опять же для моего блага… потом заботливо предоставили «доказательства» того, что вы собираетесь сбежать и забрать с собой мальчика… вплоть до предложения контракта на расправу с твоим мистером Никто. Как тут было устоять такому ревнивому-преревнивому мужику, как я? Ну а на тот случай, если план с выкупом сорвется, у вас, разумеется, был наготове этот запасной вариант с убийством.

— Это ты пытался убить Джо!

Том ехидно рассмеялся.

— И что же, интересно, мне помешало?

— Где Нед? Что они… что ты с ним сделал? — спросила Карен в новом приступе тревоги. — Я должна поговорить с Хейзл.

— Она уехала. Ты же ее уволила, помнишь?

Стеклянная полочка под зеркалом почему-то вдруг накренилась, и Карен вскинула руки, чтобы удержать стоявшие на ней банки-склянки, но тут завертелась вся комната, набирая тошнотворную скорость.

— Послушай меня, Том. — Она закрыла, потом снова открыла глаза и увидела в зеркале потное лицо мужа, наполовину замаскированное конденсатом. — Нед любит тебя. Я никогда ничего не говорила ему о Джо. Все, что он знает, это то, что ты его отец. Ты нужен ему, ты нужен нам обоим. Прошу тебя, Том, еще не поздно.

— Нет, это ты послушай, — сказал Том, поворачиваясь спиной, — ты послушай.

Он уже подошел к душевой кабине и, наклонившись, вытаскивал пистолет из груди Серафима. Карен слышала треск хрящей и костей.

— Все могло бы кончиться для тебя хорошо, — бросил он через плечо, — если бы Виктор не облажался. Он не владел информацией в полном объеме. На самом деле тебе бы надо было сказать ему о Неде. Надо было сказать мне.

Том подставил ствол пистолета под кран над ванной, чтобы смыть кровь.

— Тогда, пожалуй, можно было бы избежать всех этих напастей. Он пытался сделать вид, что ему все известно, но было очевидно, что он лжет. Когда я сказал ему, что не собираюсь отстегивать двадцать миллионов за чужого ребенка, он аж взбесился. И в результате потерял бдительность.

Уэлфорд сунул пистолет в карман халата.

— Знаешь, что он сказал? К тому времени, не забывай, он и сам впал в отчаяние. Он сказал, что я не оставляю ему выбора. Мол, если я заставлю его прибегнуть к второму варианту, то им придется убить Неда.