— Ну как, теперь ты готова рассказать, что произошло?

— Он знает, Джо. Он все о нас знает, — проговорила она, отвернувшись и с трудом выдавливая слова. — Вот что произошло.

— О господи, — вздохнул Джо. — Ты уверена?

— Он организовал за мной слежку.

— Он что-нибудь говорил?

— Да в общем-то нет. Том никогда бы… я не могу объяснить… он постоянно на что-то намекает. До того дошло, что лучше бы уж он высказался.

— Значит, ты не можешь быть уверена на все сто.

— В последний раз снова была эта машина — разные машины, они всегда стояли на другой стороне улицы, где бы я ни оказалась. Это не просто ощущение, Джо. Я засекла их в зеркало заднего вида. А как только слежка становится слишком очевидной, первая машина исчезает и на ее месте появляется другая.

— Так бывает только в кино, в реальной жизни иначе. — Улыбнувшись, он наклонился поцеловать ее в лоб, и поверхность водяного матраса вновь заколыхалась. — Слушай, может, ты просто напридумывала…

— Ради бога, Джо! Ты уже говоришь, как он. Именно это он и делает — постоянно… Все твердит мне, что я не в себе, что у меня паранойя, что я все придумываю…

— Ну хорошо, хорошо, успокойся.

— Успокоиться? Когда я живу в этом блядском кошмаре?

— Сегодня хвоста не было?

Она покачала головой: нет.

— И то ладно.

— Но неужели ты не понимаешь, что это значит? Нам предстоит все переиграть. И мы должны сделать это прямо сейчас, иначе я не знаю… — Она не отрепетировала, что говорить дальше, благодаря чему лгать было легче. Если она должна убедить Джо, что теперь у них нет выбора, что у них не осталось места для маневра, для заднего хода, то ее слова прозвучат спонтанно, как будто от души. — Скажем, в выходные.

— Что? Подожди-ка…

Карен разрыдалась.

— Я больше этого не вынесу, Джо! Так разрываться…

— Разрываться? — Он смотрел на нее во все глаза. — И это при том, что он так с тобой обращается? Говнюк чертов! Ты ему попустительствуешь, вот в чем дело. Позволяешь пудрить себе мозги.

— Нет, я всегда хотела быть только с тобой. Я люблю только тебя, — сказала она, закрывая глаза и орошая слезами подушку.

Она хотела, чтобы Джо принял решение за нее. Хотела, чтобы он проявил настойчивость и решимость, тогда она смогла бы поверить, что поступает правильно. Чтобы ей не надо было ни о чем думать. Она так привыкла, что Том постоянно ее контролировал, предусматривал все мелочи в ее жизни, заботился о ней. Она боялась, что Джо снова обманет ее, как это уже не раз бывало в прошлом.

— Я хочу с этим покончить, чтобы мы могли быть вместе, вот и все.

— Думаешь, я этого не хочу? — спросил он ласково, привлекая ее к себе и вытирая краешком простыни ее мокрые от слез лицо и шею. — Только потому, что я способен смотреть на вещи с разных сторон и говорю, что не стоит сгоряча принимать решение, с которым нам придется жить всю оставшуюся жизнь? На самом деле никто не может поручиться, что после развода ты получишь опекунство над сыном.

— Не надо, Джо, не надо! Слишком поздно так говорить, слишком поздно, неужели ты этого не понимаешь?

— Может, все не так уж далеко зашло.