— Ну тогда иди что ли стол накрой, будем ужинать, — распорядился я. — И найди хорошее вино, если оно у нас ещё осталось. Хочу отметить моё отбытие на Рубеж и внесение первого залога за поместье. Совсем скоро я расплачусь с долгами и тогда заживём!

— Ваше сиятельство! Ваше сиятельство! — протараторил запыхавшийся Захар, втиснувшись между Алёной и дверным косяком. — К вам там пожаловали…

— Кого ещё принесло? — устало спросил я, потерев переносицу.

— Не представились, но видок жуткий, — Захар округлил глаза. — Шрам на щеке во-от таке-енный! Сразу видно, что этот… как его… криминальный элемент, во!

— И чего желает этот элемент? — спросил я, заинтересовавшись.

— Говорит, что дело жизни и смерти… вашей то бишь жизни-то, — побледневший Захар сглотнул и облизал губы. — А у нас ведь и стражи не осталось…

— Приглашай, что уж теперь, — приказал я. — Побеседуем с этим элементом.

— Так ведь… жуткий тип, говорю, — просипел Захар.

— Разберёмся, — хмыкнул я и размял уставшие от долгого сидения плечи.

Алёна смылась вместе с Захаром, хотя я видел, что она хотела ещё что-то сказать. Через несколько минут в кабинет шагнул очень интересный мужчина с глазами убийцы. Весь его вид говорил, что этот немолодой уже человек с характерным шрамом на щеке, идущим от переносицы к губам по дуге, привык решать свои дела быстро и с хладнокровно. И что ему от меня понадобилось?

— Ваше сиятельство, — он улыбнулся холодной улыбкой, которая не коснулась глаз. — Позвольте представиться, Вадим Олегович Меркулов. Я к вам с предложением.

— От которого невозможно отказаться? — сострил я.

— Есть такая вероятность, — он шагнул к столу и положил на столешницу папку в кожаном переплёте. — Вот здесь решение всех ваших проблем.

Глава 9

Я разглядывал своего гостя с интересом: манеры у него были аристократические, а вот повадки — матёрого хищника, хладнокровного убийцы, который и глазом не моргнёт, прежде чем перерезать тебе горло. Это различие между воспитанием и привычками не бросалось в глаза, но я его видел отчётливо.

— Что здесь? — спросил я, не касаясь папки.

— Как я уже сказал — решение всех ваших проблем, — Меркулов раскрыл папку и принялся вытаскивать из неё ровные стопки документов. — Это вексель на уплату всех ваших долговых расписок, вот здесь — вексель, закрывающий долг за поместье и земли, — он, словно завзятый картёжник, выкладывал на стол один козырь за другим. — Ну а в этом документе ваша амнистия. Мой юрист нашёл лазейку для отмены вашей ссылки на Рубеж.

Меркулов внимательно смотрел на меня, озвучивая содержимое документов, но я сохранял нейтрально-равнодушное выражение лица. Может быть, тот Юрий Громов, что был князем до меня, и согласился бы принять столь щедрые дары, но я-то знал, что бесплатный сыр даже в мышеловке, как правило, с душком.

— Также я предлагаю вам два миллиона рублей, — с кривой усмешкой проговорил Меркулов, глядя мне в глаза. — Этого хватит на несколько лет беспечной жизни. Учитывая, что на Рубеж вам ехать не придётся, это очень щедрое предложение.

— У меня договор с инквизицией, — ровно сказал я, ожидая, что Меркулов вытянет из папки очередную бумажку. И он меня не разочаровал.

— Этот вопрос я решу в самое ближайшее время, — мужчина дёрнул щекой и усмехнулся. — Есть у меня… варианты.

Так я и думал — в любом органе власти есть крысы, продажные служки, которым всегда мало.