Эх, что-то я отвлёкся — ностальгия в глаз попала. А всё Александр, который верил больше надписям в каталоге, а не наёмникам, имеющим реальный опыт на Рубеже.

— Нам же около часа ехать до Барабаша? — спросил он у сопровождающего.

— Если повезёт и проскочим без помех, то должны за час-полтора добраться, — наёмник обернулся к водителю и похлопал его по плечу. — Но раз уж ты заранее время засёк, то умножай на два.

— В смысле? — мой приятель даже рот открыл от такого обвинения.

— Мы у Рубежа, граф, — посерьёзнел наёмник. — Даже самые ярые атеисты становятся суеверными и начинают молиться, когда приходят монстры. И запомните на будущее — нельзя делать прогнозы на время и добычу.

— Добычу? — Александр сглотнул.

— Именно. Вот вы, например, скажете друзьям, что завалите пару монстров, — мужчина наклонился вперёд, чтобы оказаться ближе к нам. — А вместо этого вам первый же демонюга руки вырвет из плеч. Так же и со временем. Ехать до базы около ста километров, и монстры по эту сторону залива редко встречаются… но слово было сказано, так что ждите беды.

— Но это же антинаучно! — воскликнул Новиков и посмотрел на меня, ожидая поддержки, но я промолчал.

Мы, электрики, народ не суеверный, но есть и у нас одно правило: никогда не собирать инструмент до полного запуска оборудования, иначе обязательно что-то пойдёт не так — сломается, сгорит или перемкнёт в последний момент. В итоге, вместо того чтобы закончить пораньше, приходится возиться с новой проблемой.

Тем временем, в броневик набивался народ. Часть летевших с нами бывалых рубежников расселись по местам, а потом к нам присоединился тот, кого я меньше всего ожидал здесь увидеть. Тот самый инквизитор, который с нашей первой встречи вызывал у меня зубовный скрежет и который так отчаянно хотел меня казнить на площади. И я не сомневался, что явился он сюда по мою душу. В прямом смысле.

— Князь, — расплылся в улыбке Данила, найдя меня взглядом. — Вот мы и встретились снова. Как я и говорил, вам не удастся уйти от инквизиции.

Я молча кивнул, обозначив приветствие, и отвернулся. Всё же видимость приличий надо соблюдать, а инквизиция в этом мире представляет реальную силу. И это было заметно по отношению военных, которые перестали улыбаться и состроили серьёзные физиономии. Наш сопровождающий и вовсе будто закаменел, хотя всего пару минут назад шутил над суевериями.

Мы выехали из аэропорта, и вот тут до меня окончательно дошло, что я в другом мире. Ни молнии из пальцев, ни инквизиторы и говорящий магический пёс не сумели окончательно убедить меня в перемещении. Где-то глубоко внутри я не верил до конца, всё ждал, что могу очнуться в палате больницы.

Теперь же, когда я увидел заставу, блокпосты и вышки с пулемётчиками, осознание накрыло меня волной. Ничего подобного я не видел, и мой мозг попросту не сумел бы придумать настолько реалистичную картинку происходящего.

Я слишком отвлёкся на вид из окна и расслабился, за что чуть не поплатился. Кузов броневика вдруг смяло внезапным ударом и снесло с дороги. Пока я пытался осознать, что происходит и не переломал ли я все кости, перед моими глазами появились длинные когти, которые вскрыли машину с такой лёгкостью, с какой нож вскрывает банку с тушёнкой.

За каких-то пару секунд, которые я потратил на то, чтобы принять вертикальное положение, эти самые когти разорвали броневик на две половины.

Глава 11

Среди скрежета и грохота пулемётов я услышал крики о прорыве, о коварных демонах, напавших на колонну, и о том, что половину броневиков уже перемололи монстры. Через мгновение я понял: никто не придёт к нам на помощь, так как на военную базу в Барабаше напали в то же время, что и на нас. Теперь мы сами по себе.