Только вот времени на размышления не было. Как только броневик разорвало на две части, в образовавшийся проём сунулась морда твари. Из нарывов на коже монстра сочилась вязкая, похожая на гной, субстанция, коричневые наросты воняли тухлятиной, а длинный язык с белёсым налётом обхватил инквизитора, сжав его грудь до треска.

Оружия у меня не было, да и к Даниле тёплых чувств я не питал, но смотреть на то, как подобная мерзость убивает людей, было выше моих сил. Я шарахнул молнией в этот язык, не прицеливаясь, а потом и по глазам монстра. Дикий вой существа чуть не оглушил меня, но я не собирался останавливаться, бил молниями снова и снова, пока зажаренная туша монстра не перестала двигаться.

Прежде чем вывалиться наружу, я проверил пульс инквизитора и двух военных, которых зацепило когтями. Все трое были живы, а Данила смотрел на меня широко распахнутыми глазами, в которых застыло неверие. Ну да, я мог ничего не делать, мог позволить демону, если это был он, добить инквизитора, но вместо этого спас его от смерти. И, кстати, заодно доказал, что я не одержимый.

Согласно договору мне и нужно-то было при свидетелях и в присутствии члена инквизиции убить демона. Что я и сделал, собственно. Пусть теперь утрутся своими претензиями, свою часть договора я выполнил. Так что не такой уж я гуманист, и жизнь Данилы для меня теперь очень даже важна.

— Саша! — крикнул я, высунув голову из-за останков кузова.

Мой приятель остался в другой половине броневика, и теперь ещё и его искать придётся. Вольт убежал сразу после нападения, я чувствовал его поблизости и даже иногда слышал ругательства, которыми пёс сыпал на головы демонов. Он неплохо держался и отвлёк на себя часть монстров, чем я и решил воспользоваться, выпрыгнув из машины.

Александра нигде не было видно, повсюду царили хаос и разрушения. Пятна крови, мазут и смятые пулемёты, поломанные тела рубежников и военных, разбросанные вокруг места нападения, — вот что я увидел в первые секунды. Уже после заметил несколько туш демонов с раскуроченной грудной клеткой. Похоже, именно туда и надо бить — военные точно знают уязвимые места этих тварей.

Пока я перебежками перемещался от одной покорёженной машины к другой, невольно стал свидетелем смерти двух рубежников. Вместо автоматов и пулемётов они держали ручные штыки с рукоятями и всаживали их в демонов с невероятной скоростью. К сожалению, это им не помогло — сразу три демона зашли с тыла и разорвали сначала одного рубежника, а потом и второго.

В какой-то момент я внезапно ощутил дикую вонь, а следом мою грудь сдавило точно так же, как несколько минут назад Данила. Отбросив в сторону брезгливость, я вцепился руками в язык демона и пропустил через них несколько зарядов молнии. Земля вокруг нас вспыхнула белым пламенем, когда электрическая дуга прошила тело монстра насквозь.

Этим своим действием я привлёк к себе внимание остальных демонов, которые начали окружать меня толпой. Мне резко захотелось сжать в руках хоть какое-то оружие, но чего нет, того нет.

Я понимал, что это желание продиктовано здравым смыслом, — любой человек, находясь в опасности, будет цепляться за всё, что может показаться спасением. Но даже будь у меня автомат или штык, как у рубежников, это не помогло бы — навыков ведения боя у меня нет.

Зато у меня есть магия. Молнии, которые я мог призвать на головы врагов. Что я и сделал. Вспышки озарили небо, когда послушные моей воле молнии начали ударять в демонов.

Одна, другая, третья — я создал настоящий каскад из электрических цепей, которые били в монстров снова и снова. Они перетекали от одного врага к другому по цепочке. Разряд, ещё один. И снова, и снова.

Я не скупился на магию, поджаривая демонов. Запах палёной плоти смешался с вонью из нарывов монстров, но я старался не обращать на это внимания, сконцентрировавшись на битве.