— Угу, — мой приятель поморщился, а потом резко побледнел. — Но ведь их с нами не было. Это местные военные, с базы.

— И что с того? — уточнил я, с отвращением глядя на то, как пожилой мужчина выгибается дугой и бросается на людей с автоматами.

— Так ведь в сторону отводили тех, кто рядом с псом ехал, а эти откуда тут? — Александр закусил губу почти до крови и посмотрел на меня. — Они же нас понимают… они услышали про возможность сойти за своего, поняли, что это шанс избежать обнаружения… Юра, эти твари — разумные!

— Это и так было очевидно, если уж одержимые разгуливали среди знати и притворялись князьями, — напомнил я ему, глядя на довольного Данилу. Этот гад реально получал удовольствие от происходящего. — Это просто инстинкт выживания. Ты лучше скажи мне, зачем шрам оставил?

— А, ну это… — граф Новиков покраснел и прикрыл ладонью характерный шрам, который я уже однажды видел. От переносицы к губам на лице моего приятеля по дуге тянулся уродливой линией след от когтей демона. — Мне сказали, что можно и потом удалить, но я хочу оставить его. На память и… ну, с ним я выгляжу мужественнее.

— С ним ты выглядишь как граф, которому не хватило денег на нормального целителя, — грубовато сказал я, переводя взгляд на Бабарыкина. — Вы что-то хотели, баронет?

— Я? Нет, — растерянно протянул парень, растирая ладони. — Просто рядом с вами… так интересно.

Почему-то мне показалось, что он хотел сказать кое-что другое. Ну и хрен с ним, ещё я с сопливыми детишками не возился! Сжав кулаки, я собрался идти к кастеляну, чтобы уточнить новое место ночлега. Это день меня вымотал настолько, что я готов спать уже на полу казармы.

И дело было не только в том, что прямо сейчас на площадке перед входом в крепость военные раз за разом расстреливали людей, одержимых демонами. И даже не в том, что Данила Трошин явно наслаждался представлением, дожидаясь того момента, когда одержимых запакуют в цепи и дотащат до специальных столбов слева от стены.

Меня выворачивало от того факта, что в окнах маячат лица военных, рубежников и аристократов, которые собирались смотреть на то, как заживо горят люди, пусть и одержимые. Ну и ещё меня потряхивало от злости — шрам на щеке Александра в точности повторял шрам Меркулова.

Я понял, что мой враг не просто богатый и влиятельный подонок, он — рубежник, сражавшийся против демонов. И теперь выходило, что если мы столкнёмся в прямом бою, биться я буду с братом по оружию, с тем, кто стоял на Рубеже, защищая простых людей.

Развернувшись, я зашёл в крепость и направился к кастеляну. За моей спиной слышались шаги Бабарыкина и Новикова, и тихое сопение недовольного Вольта. Псу тоже не понравилось представление на площадке, а ещё он рвался в Каньон. Я и сам был готов спуститься хоть сейчас, но без подготовки соваться в неизвестность было бы глупо. Тем более, что мне нужно найти рубежников, согласных сопровождать мою вылазку.

— Князь! Князь Громов, постойте! — донёсся до меня девичий крик из глубины коридора. — Да подождите же вы!

Я остановился и хмуро уставился на Ксению Пожарскую, которая почти бежала в мою сторону. Даже думать не хочу, что ей могло понадобиться, женская логика — вещь очень странная, так что Ксения могла как попросить прощения, так и начать обвинять меня во всех грехах.

— Князь, вы должны пойти со мной, срочно! — заявила дочь Пожарского, приблизившись. — Рана отца оказалась серьёзнее, чем он думал. Папа сейчас в лазарете, а его заместитель решил запретить все походы в Каньон на ближайшую неделю. Но вы можете пойти туда прямо сейчас, если возьмёте меня с собой. Решайтесь скорее, времени на обдумывание нет!

Глава 15

Я смотрел на Ксению и хмурился.