— Ты поедешь со мной в Англию?

Вопрос прозвучал неожиданно и для него, и для нее.

Он почувствовал, что она напряглась. Поговори со мной, хотелось ему сказать. Доверься мне.

— Я… я не могу.

— Тогда куда ты поедешь? Больше не существует Элси Браун, которая помогла бежать заключенному. Есть Лорен Брэдли.

Она замерла. Он чувствовал, как напрягся каждый мускул ее тела.

— Я… я не знаю, — сказала она в конце концов.

— В Нассау?

Нет. Ведь она предала и Джереми, в конце концов. Она предала их всех: своего брата, Адриана, его команду, Джереми… и саму себя.

Лорен пожала плечами.

— Расскажи мне о своем доме, — сказала она, в отчаянии стараясь сменить тему разговора.

— О Риджли?

Когда он произносил это слово, голос его смягчился, он почти пропел его.

— Ты туда едешь?

— Нет.

— Почему нет?

Он помолчал, продолжая ласкать ее тело. Этот жест должен был быть успокаивающим, но он не был таковым. В нем чувствовалась опасность.

— Риджли больше не принадлежит моей семье, — сказал он ей в конце концов.

Она почувствовала в его голосе горечь утраты, боль сожаления.

— Я надеялся выкупить его обратно, — тихо сказал он.

— Что ты теперь собираешься делать? — Лорен заставила себя нарушить напряженность, неожиданно возникшую между ними.

— Доберусь до Уилмингтона и найду корабль, идущий в Англию.

— А потом?

— Куплю или построю новый корабль для рейсов сквозь блокаду.

Лорен с трудом подавила глубокий вздох. И все напрасно! Вся ее деятельность в качестве шпионки северян ничего не изменила. Через несколько месяцев он опять будет возить оружие. И опять будет в опасности. Обе эти мысли были для нее невыносимы.

— Зачем?

Он крепче сжал объятия.

— Я должен выкупить Риджли.

— Сколько… сколько рейсов для этого потребуется?

— С «Призраком» мне потребовалось бы лишь несколько рейсов. А сейчас… я не знаю. Мне придется вложить деньги в новый корабль, и на этом я потеряю месяцы.

Лорен хотелось понять, почему Риджли так важен для него.

По телу ее пробежала дрожь.

— Расскажи мне о Риджли.

Но вместо этого он взял ее руки в свои и потер их.

— Думаю, что было бы лучше сначала что-нибудь на тебя надеть.

Впервые Лорен испытала неловкость от своей наготы. Это было так естественно с Адрианом, но сейчас она вспомнила о том, как далеко она вышла за границы благопристойного поведения.

Он помог ей встать, и она лучше рассмотрела его тело. Она заставила себя отвести взгляд, несмотря на то, что ей хотелось смотреть на него, хотелось запомнить его совершенство.

Она потянулась за своей одеждой, но он накинул ей на плечи свою рубашку и застегнул пуговицы. Рубашка спускалась ей ниже бедер. Грубая ткань пахла его телом, и это было приятно. Он казался таким уверенным в себе, таким опытным, что ей стало больно при мысли о его прошлом. Скольким другим женщинам он помогал одеться? Со сколькими он спал? И скольких покинул?

Почему это ее так беспокоит? Она с самого начала знала, что у них нет будущего. Не может быть будущего у представителя английской знати, сражавшегося за южан, и у дочери простого врача, брат которой защищал штаты… и был убит вот этим самым человеком, который сейчас дотрагивался до нее.

Лорен неожиданно отпрянула от него.

— Я сама, — сказала она прерывающимся шепотом.

— Лорен.

Он медленно произнес последний слог ее имени, словно не желая с ним расставаться.