Дождь все еще шел, не переставая, и где-то вдалеке все еще слышались раскаты грома. Небо было серым и угрюмым.

Лорен чувствовала странную нерешительность. Почему-то дом казался ей очень печальным, трагическим местом, но она выбранила себя за такие глупые мысли. Там был камин. Она видела, что труба его цела. Возможно, они смогут им воспользоваться. При такой погоде дыма никто не заметит.

Они добрались до порога и полуоткрытой двери. Адриан направился влево, туда, где крыша все еще защищала часть дома. Лорен вновь ощутила нежелание туда входить, и Адриану пришлось потянуть ее за собой.

В комнате царил разгром. На полу валялись сорванные занавески. Мебели не было — видимо, она пошла на дрова. Камин был полон пепла. Ружейный огонь, а возможно, и штыки проделали дыры в стенах. Пол был покрыт грязью и мусором. В углу лежало несколько грязных одеял, рядом с ними были рассыпаны игральные карты, словно игроков внезапно прервали или на них напали во время игры.

Лорен перевела взгляд на камин, где стоял закопченный кофейник. Рядом с ним лежала маленькая сковородка. Ее содержимое давным-давно съели грызуны. Пятна ржавого цвета покрывали деревянный пол. Она вздрогнула. Кровь. Война. Смерть. Все это было в этой комнате, и при мысли об этом ее обдало холодом.

Лорен попятилась назад.

— Я не останусь здесь, — прошептала она. Адриан увидел, как побелело ее лицо. Ее качнуло.

— Тогда идем в сарай, — согласился он.

Он оставил ее на несколько минут и пошел в угол, где с видом прирожденного мусорщика собрал одеяла, сковороду, колоду карт. Засунув все это себе под мышку, он вывел ее из комнаты. Даже он чувствовал себя неуютно в этом доме.

Когда они вернулись, несмотря на лужи и дувший в щели ветер, сарай показался им раем. Было довольно тепло, но при такой влажности одежда не сохла.

Адриан опять исчез в доме и вскоре вернулся с двумя досками. Расставив седла, он положил между ними доски и разложил на них платье и белье Лорен.

Потом он покопался в украденных седельных мешках и достал галет, немного бекона и пригоршню зерен кофе.

Адриан выставил наружу сковородку и предоставил дождю возможность ее вымыть, затем молча приготовил бекон, не спуская глаз с побелевшего лица Лорен. Он еще больше забеспокоился, когда она едва притронулась к еде.

Отсутствие аппетита у Лорен лишило аппетита и его. Только Сократ казался доволен едой.

В конце концов он обнял ее.

— Извини, — сказал он. — Хотелось бы иметь больше еды для тебя, но кофе лучше сберечь на утро.

Лорен старалась стряхнуть с себя неожиданно нахлынувшее отчаяние. Она не понимала его причину. С того момента, когда она увидела дом, у нее появилось ужасное предчувствие, и оно стало сильнее, когда они вошли в дом. В этом доме произошло что-то ужасное. И это предположение заставило ее подумать о собственных прошлых и будущих утратах. И за несколько минут это ощущение отчаяния стало таким сильным, словно кто-то глубоко вонзил меч в ее тело.

Адриан придвинулся ближе к ней. Она чувствовала его дыхание на своих волосах. Она чувствовала, как его руки крепче сжимают ее талию, но в эту минуту она не могла принять его утешение. Она отодвинулась от него, не отрывая взгляда от его сияющих глаз, которые всегда заставляли ее забыть обо всем на свете.

Она сидела в сухом углу сарая. Сквозь дыры в крыше и сквозь сломанную дверь она видела небо. День был серым, неприятным, дождь лил нескончаемым потоком, и, казалось, он не был намерен перестать.

— Безопасно ли здесь оставаться? — в конце концов спросила она Адриана, который прислонился к стене и внимательно смотрел на нее.

— Думаю, что все, кого застиг дождь, сейчас уже нашли себе укрытие, — ответил он. — Я подозреваю, что они останутся на месте.