— Далеко ли до Потомака?

Он пожал плечами.

— Несколько миль, не больше, но сейчас он разбух из-за дождя.

— Адриан! — Ее голос перешел почти в шепот.

— Да?

— Обычно меня не так легко испугать.

Он грустно улыбнулся.

— Я обнаружил это вечером в день нашей встречи, когда ты пнула того бедного, ничего не подозревавшего негодяя. Если я что-нибудь знаю о тебе, любимая, так это то, что мужества тебе не занимать.

— Мой отец был врачом, — сказала она, игнорируя его слова и пытаясь понять собственную реакцию. — Я привыкла помогать ему… Я… Кровь никогда не беспокоила меня…

Адриан выпрямился, тело его напряглось. Это был один из тех редких случаев, когда она что-то говорила о себе, хотя раньше она уже упоминала о том, что ее отец и брат были врачами. Но она ничего не говорила о том, что помогала им. Возможно, этим объяснялась ее независимость, ее уверенность, которые удивили его вначале, но не более того.

— Я не знаю, почему эта комната так подействовала на меня, — продолжала она.

Но он не хотел потерять крохи информации, которые она только что обронила.

— А Ларри… твой брат… Ты говорила, что он тоже был врачом.

Если бы это было возможно, ее лицо побелело бы еще сильнее.

— Как он умер, Лорен?

Вопрос был задан тихим, невыразимо проникновенным голосом.

— Я не хочу говорить об этом.

— Но тебе снятся об этом кошмары, — настаивал Адриан. — Может быть… если бы ты поговорила об этом…

Но лицо ее стало отстраненным, и он неожиданно почувствовал холод внутри. Она уже делала это прежде — позволяла подойти ближе и затем уходила за пределы досягаемости. Он знал, что должен быть осторожен. Но он хотел только удержать ее и прогнать преследующие ее страхи. Никто и никогда не вызывал в нем такой нежности, и он сам удивлялся тому, что способен на такую нежность.

Однако он знал, что она собиралась сказать что-то еще, о своем брате… или о своем прошлом.

И они никуда не уйдут, по крайней мере, сейчас. Он наклонился и подобрал карты, которые нашел в доме.

— Как насчет азартной игры, мисс Брэдли? — спросил он, и на лице ее появился интерес.

— С удовольствием, капитан Кэбот.

Проиграв десять фунтов, Адриан подумал о том, что она способная ученица.

Ум ее был подобен ртути. Она мигом впитывала все особенности игры, очень ловко запоминала используемые в игре карты и умело подсчитывала шансы. Он подумал о том, что если бы в Лондоне женщин допускали в игорные дома, то там она была бы просто опасна.

А пока ему приходилось быть внимательным и наблюдать за тем, как сверкали глаза Лорен, когда она осваивала новый трюк.

Адриан подумал, что ее единственным недостатком было то, что она не скрывала радости, когда получала хорошие карты. Он нередко наблюдал за тем, как она скрывает свои чувства, но, играя в карты, она не притворялась. Возможно потому, что это было для нее неважно. Но для него это означало, что обман не был ее естественным состоянием.

Они провели за игрой значительную часть дня. Сократ пристально наблюдал за ними. Время от времени, чтобы привлечь к себе внимание, он выхватывал у них карту и, дразня Адриана, заставлял его бегать за собой. Лорен весело смеялась, глядя, как утонченный английский лорд пытается поймать закутанный в мех сгусток энергии. В конце концов Адриан капитулировал и возвращался к Лорен, а Сократ, весело ухмыляясь, с легким поклоном возвращал карту.

К концу дождливого дня они больше поглядывали друг на друга, чем на карты.