— Тогда почему бы не поспать?

Он постучал пальцами по столу. И не потому, что нервничал, а просто давая выход сдерживаемой энергии.

— Думаю, это состояние ожидания… Трудно спать, когда мы так близко к побережью. Но завтра в Чарльстоне я буду спать почти весь день, а вечером покажу вам город.

— Адриан! Что если… если «Призрак» захватят? Что вы станете делать?

— Вы не едите суп, — заметил он.

Лорен меньше всего на свете сейчас хотелось есть, несмотря на то, что она почти ничего не ела в течение дня.

— Вы меняете тему разговора.

— Нас не схватят, Лорен. На «Призраке» вы в безопасности, иначе я никогда бы не согласился взять вас с собой.

В его словах звучало высокомерие, которое было бы отталкивающим в устах большинства мужчин. Но для Адриана Кэбота это была просто констатация факта.

— Теперь попробуйте суп, — настаивал он.

Глаза его повелительно смотрели на нее, они подчиняли себе ее волю. Чтобы не смотреть ему в глаза, она принялась есть. Суп был уже едва теплым, хотя когда Адриан поставил его на стол, от него шел пар. Он был на удивление вкусным. Она съела еще ложку, потом еще одну и в конце концов вновь взглянула на Адриана и увидела довольную усмешку на его лице. Ей хотелось коснуться рукой его губ, в последний раз ощутить на своих губах его губы.

Вместо этого она отбросила завиток волос со своего лица. Он не мог желать ее сейчас, сейчас, когда она так ужасно выглядела. Она закусила губу и украдкой бросила на него взгляд.

Адриан наблюдал за нею. В ней явно было нечто влекущее. Возможно, это были ее большие золотисто-зеленые глаза, всегда полные эмоций, хотя он никогда не мог как следует разобраться в этих эмоциях. Некоторые из них он понимал. Иногда у нее был такой вид, словно ее преследуют. В глазах ее мелькало нечто, похожее на страх. Он не мог понять причину этого страха. Он только знал, что его самого она не боится. Это чувствовалось, когда ее тело так доверчиво прислонялось к нему… если она это себе позволяла. Но обычно она слишком хорошо для женщины владела собой. Сейчас это самообладание ее покинуло. Она выглядела задумчивой и печальной. Ее медового цвета волосы выбились из пучка и волнами обрамляли ее лицо, а платье так облегало фигуру, что подчеркивало все плавные линии ее тела. И несмотря на то, что в ней чувствовалась дамасская сталь, она вызывала в нем желание ее защитить. Он видел в ней эту сталь в тот вечер, когда на нее напали. В Лорен Брэдли не было ни слабости, ни сентиментальности, но ему хотелось прогнать печаль из ее глаз.

И, кроме всего прочего, в ней чувствовалось одиночество и это одиночество задело в нем какую-то струну. Сколько же лет он одинок? Все тридцать шесть. У него не было другой мечты, кроме Риджли.

Он протянул руку через стол и взял ее за руку.

Лорен овладевали смешанные чувства: жар и холод, желание ответить на его ласку и отстраниться. Но она была не в силах пошевелиться. Она не могла отвести взгляда от его глаз и чувствовала себя бабочкой, наколотой на булавку, и некие крылья трепетали внутри ее тела.

— Мы будем вместе в Чарльстоне, — сказал он. — Есть нечто… неодолимо влекущее нас друг к другу. Думаю, мы должны разобраться в том, что же это такое.

— Вы, должно быть, испытывали… нечто столь же неодолимо влекущее прежде?

Он отпустил ее руку и откинулся на стуле, изучающе глядя на нее.

— Мне так казалось… однажды, — медленно ответил он.