|
— Ты опять проспал всё интересное, — произнёс брат.
— Что именно?
— Вон, Кубок Огня принесли, — кивнул он.
На постаменте стоял большой, покрытый грубой резьбой деревянный Кубок. Ничего примечательного — не будь он до краёв наполнен пляшущими синеватыми языками пламени.
— Это что, приз заменили? Вместо тысячи галеонов победитель турнира получит оригинальный светильник?
Вокруг послышались смешки. Вскоре народ за столом безбожно ржал во весь голос.
— Нет-нет… Ху-ху-ху… — сквозь смех выдал Деннис. — Колин — это Кубок Огня, в него надо будет кидать бумажки с именем, артефакт выберет победителя. Но пройти к нему могут только волшебники старше семнадцати лет — Дамблдор какую-то черту наколдовал.
— А-а! — зевнул я. — Ну и славно.
После ужина все разошлись по гостиным. По дороге все разговоры крутились вокруг обсуждения гостей и турнира.
В спальне мне не давала покоя мысль, что на столах остались недоеденные и даже нетронутые блюда с бланманже. Терять такую прелесть счёл величайшим горем.
— Дэн, я пойду на кухню. Наверняка у домовых эльфов осталось много бланманже. Я не прощу себе, если не экспроприирую их все. Не скучай.
— Ага, — зевнул уже брат. — Тебе хорошо, за день выспался. А меня после пира в сон клонит.
— Так не мучай себя, ложись спать. Спокойной ночи.
— И тебя туда же в то же место, — ответил брат.
Я собрался и пошёл…
* * *
Утро субботы началась с того, что меня трясли за плечо.
— Колин, просыпайся, — доносился голос Денниса. — Ты проспал завтрак. Если не встанешь, на зельеварение опоздаешь!
— Зельеварение! — подскочил я.
Сон как рукой сняло. Я судорожно стал искать одежду. Чувствовал себя ужасно: голова гудит, тело разбитое, усталость такая, словно и не спал.
— Чего раньше не разбудил?
— Колин, я пытался, но ты проигнорировал будильник и все мои попытки, — ответил Деннис. — Слушай, ты чего вообще вчера ночью так натопил? Из палатки такой жар пёр… Вроде ещё холодов особых нет.
— Я топил? — вопрос брата вызвал у меня сильное удивление. — Не помню такого.
— Во даёшь! — усмехнулся Деннис. — Вчера приволок несколько своих молочных пудингов и полез в палатку. Наложил на дымовую трубу Эванеско и стал жечь старые пергаменты в плите.
— Передоз… — тихо пробурчал я.
— Что? Я не расслышал, — сказал Деннис.
— Говорю, похоже, что я обдолбался молочными пудингами и словил приход, поскольку не помню за собой ничего подобного. Как на кухню пришёл — помню, а вот дальше…
— Завязывал бы ты с молоком! — весёлым тоном выдал Деннис.
— Ну, ты скажешь! Молоко не виски, можно пить каждый день, и печень не отвалится.
К кабинету зельеварения я нёсся на всех парах. Успел буквально за минуту до начала урока. Стоял, уперев руки в бока, и пытался отдышаться от забега.
— Привет, Колин, — поздоровалась Луна. — Проспал?
— Ага, — кивнул я. — Всем привет.
Ребекка и Лиза кивнули мне, парни с Райвенкло тоже поприветствовали кивками. Ребекка продолжила диалог с подругой:
— Так вот, Скоткинс рассказывал, что он ночью попытался забросить в кубок пергамент, но его в коридоре поймал Аластор Грюм. Профессор ЗОТИ суров…
— Что такое? — спросила Лиза. |