|
Аргус Филч может узнавать через свою кошку миссис Норрис о нарушителях с другого конца замка. Хотя некоторые студенты и вовсе приписывают его кошке демонические черты, так что там не все так однозначно. Сильные же маги даже не представляют, что происходит с их животным-компаньоном. Полуразумные и разумные фамильяры гуляют сами по себе, возвращаются к хозяину, когда хотят, это никого не удивляет и считается нормой, они словно обычные домашние животные. Опасные и неразумные фамильяры содержатся в клетках, вольерах, аквариумах, загонах и заповедниках. К примеру, есть индивиды, которые умудрились завести мантикору — такую зверушку не отпустишь гулять самостоятельно по улицам Лондона.
Экзамены сданы, поспели мандрагоры, так что после завтрака я и Луна отправились к теплицам, где профессор Спраут вручила нам два экземпляра этого ценного растения. С одной стороны — это серьёзная оплата труда несовершеннолетнего волшебника, мандрагоры стоят недешёво, с другой стороны — мы трудились полгода, постоянно помогали в теплицах, подобное рвение достойно награды. Профессор Спраут постоянно практикует подобную стимуляцию. То есть если студент хочет получить дополнительный опыт и награду в виде каких-то растений, то у него есть вариант напроситься в помощники к нашему декану. Конечно, всегда остаётся иной вариант — украсть нужное растение из теплиц, но подобное не поощряется, если поймают — накажут. Даже добрая мадам Спраут такие отработки назначит, что без всяких поощрений студент будет пахать как феодальный крестьянин.
Теперь у нас есть всё необходимое для приготовления лучшего волшебного сыра, остался последний компонент — единорожье молоко. За ним решено было идти завтра, остаток же сегодняшнего дня был посвящён приготовлению магического фондю.
Сыр из драконьего молока, который с января созревал под присмотром Винки, был доставлен к нам в спальню. Я под невидимостью провёл к нам Луну, и мы приступили к процессу.
Сыр был нарезан маленькими кусочками и расплавлен. Толстостенный котелок был установлен на слабый огонь, его внутренние стенки были обмазаны соком мандрагоры. Когда посуда нагрелась, мы стали закидывать кусочки сыра. По мере того, как твёрдый жёлтый сыр плавился, я его помешивал зельеварческой серебряной ложкой. Внутрь постепенно закладывались ингредиенты: перетёртая на мелкой тёрке мандрагора, травы.
— Колин, может добавить каплю слёз феникса? — предложила Лавгуд.
— Хм… — пришлось припомнить таблицы совместимости. — Вроде бы всё сочетается, но такого рецепта в книге нет. Если подумать логически, то целительские свойства сыра должны усилиться. Давай попробуем первую партию из половины головки сыра сделать со слезами, а вторую без них.
— Это практически зельеварение, — печально вздохнул Деннис. — Меня после вчерашнего экзамена у Снейпа при виде котла на огне в дрожь бросает.
— Потому что надо было учить зелья, а не бегать по замку непонятно где. Меня же от Снейпа и котлов в дрожь не бросает.
— Ну да, — ухмыльнулся брат. — Ты же у Снейпа в любимчиках.
— Если у Снейпа любимчик тот, на кого он меньше всего ругается, то да, наверное, так и есть.
Через пару часов у нас оказалось два куска плавленого сыра каждый весом больше килограмма. Мы провели дегустацию. Сыры оказались великолепными. Вкус у них немного отличался. Тот, который со слезами феникса, великолепно бодрит. Показалось, что у меня после него зрение стало хуже, но когда снял очки, то понял, что всё наоборот — зрение немного улучшилось, поэтому в очках стал видеть хуже, диоптрии перестали подходить.
— Завтра пойдём к единорогам, — заявила Лавгуд. — Я выяснила, где они пасутся. Полетим на мётлах.
— Может кто-то и на мётлах полетит, а я, пожалуй, обкатаю подарок Дэна. |