|
Когда желе было готово, я без зазрения совести разрезал корпус палочки Хагрида, который был замаскирован под ручку зонта. От этого зонт развалился. Жила дракона была большой и толстой, что удивительно, она оказалась целой.
Через пару часов я извлёк корпус из ёмкости, протёр от маслянистого блеска насухо тряпочкой, поместил в центр жилу дракона и залил зельем. Затем несколькими заклинаниями активировал руны, сложил вместе половинки корпуса и скрепил их заклинанием Вечного приклеивания.
— Эскуро! Эванеско! — взмахнул получившейся битой.
Чары работали, удалось парой взмахов убрать за собой. Палочка вышла сильной, большой и прочной. Не хватало лишь покрыть её лаком, но заниматься ещё и этим совершенно не хотелось.
Убрав оставшиеся ингредиенты, котлы, ножи, лопатки и прочие зельеварческие инструменты, я достал вожделенный сыр. Двести пятьдесят граммов лучшего в мире сыра были съедены буквально за миг. Вроде бы только сел и запустил палец в баночку… Миг, и все три баночки пустые и вылизанные, а меня жутко клонит в сон. Видимо, это такой эффект у сыра, Денниса тоже сразу потянуло в сон.
— Винки!
Домовая эльфа вскоре появилась. Она пожирала меня преданным взглядом.
— Что Винки может сделать для хозяина Колина?
— Отнеси эту палочку Хагриду.
Самому посещать хижину лесника, а ныне ещё и профессора УЗМС, не было ни малейшего желания. Сильно хотелось уснуть и никогда больше не видеть наглой рожи полувеликана, из-за которого пришлось потратить кучу времени. Если бы не он, мы бы спокойно под маскировкой долетели до Хогвартса. Хорошо ещё, что удалось его раскрутить на «взятку».
— Винки сделает, — обрадовалась домовая эльфа.
Винки с подобострастием приняла «дубинку» из дуба и исчезла. Широко зевнув, я отправился на боковую.
Глава 40
Медленно выплывая из дрёмы, я почувствовал сладкую истому. Тело ощущалось лёгким, словно пушинка, так хорошо я себя никогда не чувствовал, казалось, каждая клеточка организма пела.
Открыв глаза, я с удивлением смотрел на потолок. Вначале не мог сообразить, что же удивительного в обычном потрескавшемся камне, как вдруг осознал, что каждая трещинка была прекрасно различима. Настолько хорошо я не видел даже в очках. По привычке прикоснулся к переносице и обнаружил, что очков как раз таки на мне нет. Зрение стало не просто хорошим, а идеальным. Тут же пощупал шрам. Он остался на месте, но при этом перестал ощущаться бугорками.
Я тут же соскочил с кровати и подбежал к настенному зеркалу. Шрам на лбу был бледным и едва заметным.
Из-за топота проснулся Деннис.
— А-а-а-м! — протяжно зевнул он. — Ум… Как же хорошо я себя чувствую, — пробурчал он.
Вдруг Дэн резко вскочил с постели, словно ужаленный в пятую точку. Он посмотрел на меня огромными глазами.
— Колин! Я всё вспомнил! — завопил он.
— Что вспомнил?
— Помнишь, что было вчера вечером? — спросил брат.
Я нахмурился и понял, что помню не только то, что произошло вчера, но и вообще всё. Как Гермиона наложила на меня Империо, как она приказала забыть о диадеме и зачаровать Кубок Огня. Вспомнил, как Луна наложила на меня Обливейт во время поездки в Хогвартс-экспрессе. И что самое важное — больше не чувствовал ни капельки желания подчиняться приказам Гермионы.
— Вижу, что вспомнил, — начал брат. — Вчера вечером, когда ты подошёл к Гремучей иве, мы с Луной следовали за тобой скрытые Дезиллюминационными чарами. Гермиона приказала тебе превратить Кубок Огня в портал и ты тут же позвал Винки и скрылся с ней. — Деннис замолк и с опаской посмотрел на меня.
— Я всё вспомнил, Дэн. |