А что, народ он такой, коллективную мудрость только так генерирует. Не могут же сотни тысяч людей быть не правы в подобных мелочах? Личный опыт говорит — внимание руководства ни к чему хорошему не приводит, а кухня поблизости от места проживания — это всегда замечательно, особенно в общежитии.

— Пуффендуй! — громко прокричала шляпа и была тут же сдёрнута с моей головы.

Макгонагалл подтолкнула меня в плечо по направлению к столу, за которым сидели ребята и девчата с нашивками, на которых был изображён барсук. Оттуда раздались жиденькие аплодисменты. Ну и ладно, я же не рок звезда, чтобы получать овации зрителей.

Луна распределилась в общежитие Райвенкло. Жаль, хорошая девочка, хоть и странная. С другими, нормальными детьми, мне сложней общаться.

Обратив внимание на столы разных общежитий, которые в Хогвартсе отчего-то зовутся факультетами, я был удивлён. Если прикинуть по «головам», то на каждом факультете на один курс приходится по девять-десять человек. Но в этом году первокурсников, среди которых в том числе я, за время пути успел насчитать двадцать три человека обоих полов. Странно.

На Слизерин и Гриффиндор поступило больше всего людей, чуть меньше на Райвенкло и совсем уж мало отправилось за стол Пуффендуя. Я подумал мало?! Ха! Из мальчиков лишь я и больше никого! И ещё две девочки, которые сели рядом со мной.

Так, Колин, представь, что ты Шерлок Холмс и включи если не дедукцию, то хотя бы логику. Что пишут в книгах? Восьмидесятый год, в магической части Великобритании бушует Негритянский властелин Воландеморт. Ну, может не негр, а как считает отец, просто свихнувшийся маг-преступник. Народ в панике прячется по домам, магические менты то ли не хотят, то ли не могут работать, Министерство не знает, что делать или куплено на корню, в общем, полная задница. Тут годовалый Гарри Поттер погремушкой забивает Воландеморта, который за каким-то чёртом полез в дом молодожёнов с маленьким ребёнком. Что он там забыл, нигде не упоминается, похоже, он реально был психом, который на Хэллоуин любил убивать семьи волшебников.

В таком случае всё понятно. Люди просто в столь суровые времена боялись заводить детей. Наверняка на следующий год будет наплыв школьников. А вдруг меня поселят в комнате одного? Да ладно, чтобы так подфартило — такого не бывает.

— Я Лиза Купер, — вызвала меня из раздумий соседка-первокурсница.

— Привет, меня зовут Колин Криви.

Мой взор пробежался по фигуре однокурсницы. Милая сероглазая шатенка с пухлыми щёчками, слегка полноватая, но мантия скрывает огрехи фигуры.

— Что-то мало людей поступило к нам, — выдала вторая однокурсница, которая сидела с краю стола сразу за Лизой. — Ребекка Тёрнер. У меня мама с папой волшебники, правда, оба маглорожденные, но мы живём в магическом мире.

Ребекка была пропорционально сложенной, маленького роста, длинные чёрные волосы ниспадали до поясницы, карие глаза задорно блестели.

— А у меня только мама волшебница, — призналась Лиза. — Она скрывала это от папы. Когда пришло письмо из Хогвартса, я была так удивлена, а уж как отец был шокирован. Маме пришлось признаться в том, что она ведьма.

— То есть, ты не знала о существовании волшебного мира? — с любопытством вопросила Тёрнер.

— Нет, — покачала головой Лиза.

— А ты? — спросила у меня Тёрнер.

— Я потомственный эсквайр и чистокровный… магл!

После последних слов несколько соседних второкурсников на секунду замолкли, после чего дружно рассмеялись.

— Классная шутка, надо запомнить! — хлопнул меня по плечу сосед.

Это был кареглазый, круглолицый шатен, мальчик примерно двенадцати лет.