Изменить размер шрифта - +
 — Джинни не хотела тебя обидеть.

— Ладно, проехали. Она пыталась убить меня, я… — хотел сказать: «Я хотел убить её, так что теперь мы квиты. Один-один!». — Хм… сделаю вид, что забыл об этом.

Джинни отвела взгляд в сторону, словно не замечая меня, но было видно, что ей стало некомфортно. Луна опустила журнал и посмотрела на меня с лёгким осуждением. Но ей можно, к тому же она знает о том, благодаря кому по той же схеме Джинни стала чемпионкой на Турнире Трёх Волшебников.

— Что случилось с твоим отцом, Невилл? — спросил Поттер.

— Его убили, — всхлипнул Лонгботтом, он осунулся и задрожал.

Поезд, громыхая, ехал уже по открытой местности. День был странноватый, неустановившийся: то вагон был полон солнечного света, то набегали мрачные тучи. В купе повисла тишина, никто не знал что сказать.

— Пожалуй, мы пойдём, найдём знакомых, — поднялась Джинни.

Гарри и Невилл тут же засобирались, они с радостью хотели покинуть купе и сделали это раньше Уизли.

— Но я не забуду… — зловещим шёпотом произнёс я вслед Джинни. Она вздрогнула.

Сразу после их ухода я наложил на купе звукопоглощающие чары.

— Колин, зачем это было надо? — Луна отложила журнал и слегка оживилась.

— Зайка, я всё понимаю… Я перед Гарри и Джинни виноват не меньше, может быть даже больше, но не могу забыть и простить обоих. В мире есть люди, которые готовы простить даже своего палача, но я не принадлежу к таковым. Точно не после пережитого. Да и что случилось? Ребята получили путёвку к приключениям, которые они так любят. Ни тебе гигантских змей, способных убить взглядом, ни полугода на больничной койке. Они могли бы ничего не делать, просто падать в обморок, как Джинни в первом туре. Никто же с кнутом над душой не стоял и не говорил: «Плыви! Ныряй! Беги!». А Гарри вообще стал основной причиной возрождения Сама-Знаешь-Кого! Если бы он не стал за мной следить и красть чужих вещей, то мы бы спокойно сдали диадему Дамблдору. На этом бы всё закончилось. И тут они к нам заявляются, нахальство и грубость прёт из ушей…

— Теперь я вижу, ты точно Гарри Поттер, — потусторонним голосом констатировала Лавгуд.

— Не, ну… не настолько всё плохо!

— Колин, когда они вернутся, ты больше не будешь ругать и выгонять кого-либо, — сказала Луна.

— Как скажешь, дорогая! — с сарказмом ответил я. — Эх… Жаль, я слишком молод для «телепорта».

— Имеешь в виду аппарацию? — спросила Лавгуд.

— И её тоже. Но вообще русские «телепортом» при путешествии в поездах называют алкоголь. Открыл бутылочку-другую, и не заметил, как пролетело время, уже подъезжаешь к своей станции.

Девушка слегка улыбнулась.

— Луна, извини. Не хотел грубить твоей подруге, но в такие моменты я взрываюсь как шахид в метро.

— Ничего, Колин. Мне тоже не понравилось, что Джинни обзывается, но людей надо понимать и прощать.

— Да пошли они в жопу! На всех понимания не хватит и «прощалку» в клочья разнесёт! Начали бы за здравие, я бы им чай-кофе предложил, накормил от души и вообще принял бы как дорогих гостей. Я вообще хотел тебе в любви признаться, а они припёрлись…

Луна вновь залилась краской и спрятала лицо за журналом.

— Луна, тебя смущают мои слова?

— Немного, — ответила девочка.

— Я не ожидаю какого-либо ответа, так что не переживай. Просто знай, что ты занимаешь в моём сердце самое важное место.

В купе заглянул Эрни Макмиллан, на груди у него красовался значок старосты.

Быстрый переход