|
Народ плюхался на подушечки и судорожно впивался в молочный продукт зубами.
В итоге быстрых совместных действий комната стала выглядеть невинно. Ничего не напоминало о ЗОТИ, не было видно книг и артефактов. Под большим котлом, наполненным молоком, горел огонь, на подушках сидели почти тридцать человек, держали в руках огромные куски сыра. Если бы ещё у некоторых не были такие перекошенные лица, будто они давятся сыром через силу, вообще была бы пасторальная картина.
— Колин, — произнесла Луна, — нарглы не обращают внимания на невидимок.
— Точно! Луна, ты гений! Народ, держитесь, я постараюсь наложить на всех дезиллюминационные чары. Кто стал невидимым, прижимайтесь к стенке и старайтесь не шевелится.
Я тут же стал в темпе накладывать на подпольщиков заклинания невидимости и глушения звука. Первой невидимкой сделал Луну. Так быстро заклинания подобной сложности я не накладывал никогда. Всего за полторы минуты все, кроме меня, стали невидимыми, не хватило каких-то восьми секунд, чтобы скрыться самому.
Дверь в зал распахнулась, и из дверного проёма выскочила Амбридж — запыхавшаяся, но с победоносной улыбкой. Я лишь успел закинуть волшебную палочку в боковой карман мантии и подскочил к котлу. Из груди вырывалось тяжёлое дыхание, лицо покраснело от напряжения, мышцы правой руки потягивало от перенапряжения.
Амбридж в ступоре застыла, перегородив проход, улыбка сменилась выражением крайнего удивления. За ней виднелись Малфой с ехидной улыбкой и его клевреты Крэбб и Гойл. Лица троицы слизеринцев вытянулись при виде горы сыра и котла, от которого поднималось марево.
— Где они?! — завопила Амбридж.
— Кто они? — сделал я придурковатое лицо.
— Не глупи, Криви, — взвизгнула Амбридж. — Где твои подельники?!
Профессор ЗОТИ стала надвигаться на меня, её лицо перекосило от источаемой злобы.
— Тут нет никого, только я и мой СЫ-Ы-Ы-Ы-Р!
От безумного возгласа Амбридж отшатнулась и покосилась на сырную пирамиду.
— Что, Мерлин подери, тут происходит? — завизжала она. — Откуда тут сыр? Тут должны быть нарушители.
— Профессор Амбридж, вам плохо? — тихо спросил я, заглядывая в глаза женщины сверху вниз. Поправив очки, продолжил: — Может, вас проводить к мадам Помфри? Тут кроме меня никого нет.
— Нарушитель, ты пойдёшь со мной к директору, — злобно воскликнула Амбридж. — Ты признаешься, где твои дружки или вылетишь из Хогвартса.
— Кто нарушитель? Я нарушитель?! — округлить глаза и изобразить крайней степени удивление, не составило труда. — Что вы, профессор Амбридж, я ничего не нарушал… Всего лишь варил сыр. Нигде в правилах и декретах нет запрета на варку студентами сыра.
Я погасил горелку под котлом, в несколько шагов приблизился к разъярённой Амбридж и протянул ей здоровенный белый кусок сыра, который держал в левой руке.
— Вот, профессор Амбридж, попробуйте сыр, он великолепный! — стал я потрясать молочным продуктом перед носом профессора.
— Заткнись! — завопила Амбридж и ударом по руке выбила сыр.
Я с печалью во взгляде, словно при просмотре финальной сцены «Хатико», проводил упавший на пол продукт.
— Не-е-е-т! — театрально простонал я. — Это был отличный сыр, — по щеке скатилась скупая мужская слеза. — Спи спокойно, павший товарищ, я запомню тебя демократом!
Амбридж схватила меня за шиворот, резко встряхнула и потащила в сторону директорского кабинета.
— Мерлин! Этот очкарик совсем шизанутый! — отшатнулся с нашего пути Драко Малфой. |