|
— Не обращай внимания на эти пятнышки, дорогая, — нетерпеливо сказала Амбридж, — отпусти мантию и расскажи министру…
Но Мариэтта испустила ещё один приглушённый стон и отчаянно замотала головой.
— Ну хорошо, глупышка, я сама расскажу. — Амбридж наградила её очередной тошнотворной улыбкой и продолжила: — Так вот, министр, мисс Эджком пришла ко мне в кабинет сегодня вечером, после ужина, и сказала, что хочет мне кое-что сообщить. Она сказала, что если я загляну в тайную комнату на восьмом этаже, которую иногда называют Выручай-комнатой, то обнаружу там нечто, могущее меня заинтересовать. Я задала ей несколько вопросов, и она призналась, что имеет в виду некое сборище. К несчастью, в этот момент на неё навели порчу, — Амбридж сделала нетерпеливый жест в сторону прячущей лицо Мариэтты, — после чего, заметив своё отражение в зеркале, девушка крайне расстроилась и не сумела сообщить мне дополнительные подробности.
— Ах вот оно что, — сказал Фадж, буравя Мариэтту взглядом, который сам он, видимо, считал по-отцовски тёплым и участливым, — это было очень смело с твоей стороны, милочка, прийти к профессору Амбридж. Ты поступила абсолютно правильно. А теперь будь добра, расскажи мне, что происходило на этом вашем собрании? Какова была его цель? Кто там присутствовал?
Но у Мариэтты от страха перед ещё одним проклятьем отнялся язык; она лишь снова помотала головой, таращась на них испуганными, широко раскрытыми глазами.
— Неужели нельзя расколдовать её, чтобы она могла говорить спокойно? — с нетерпением сказал министр, обращаясь к Амбридж.
— Пока мне это не удалось, — неохотно призналась та.
— Что вы скажете на это? — ехидно спросил у меня Фадж.
— Что же, вы меня раскусили, — печально вздохнул я, отчего министр подобрался. — Иногда я делаю это не один, а с подругой… И мы не только варили сыр, но и… — огромных усилий стоило сделать так, чтобы мои щёки заалели, — целовались! Мариэтта, не ревнуй, я люблю вас обеих одинаково сильно!
Раздался смачный хлопок. Обернувшись, краем глаза удалось заметить, как один из авроров приложил ладонь к лицу и покачивает головой в стороны. Министр скис на глазах, Амбридж выпучила глаза и раскрыла рот, отчего стала напоминать удивлённую жабу. Уголки губ Дамблдора подёргивались, он с трудом сдерживал улыбку.
— Помните, министр, в октябре я посылала вам отчёт, где сообщалось, что Поттер встречался с группой своих соучеников в «Кабаньей голове», в Хогсмите? — начала Амбридж.
— Откуда вам известно об этой встрече? — прервала её профессор Макгонагалл.
— У меня есть свидетель, Минерва. Уилли Уиддершинс случайно оказался в этом трактире в то же время, что и они. Конечно, он был весь в бинтах, но на его слух это не повлияло, — самодовольно сказала Амбридж. — Он слышал каждое слово, произнесённое Поттером, и сразу же поспешил в школу, чтобы доложить мне…
— Так вот почему его не судили за извергающие унитазы! — подняв брови, сказала Макгонагалл. — Надо же, как интересно работает наша правоохранительная система!
— Гнусные коррупционеры! — взревел портрет дородного красноносого волшебника, висящий над столом Дамблдора. — В наше время Министерство не заключало сделок с мелкими мошенниками — нет, сэр!
— Благодарю вас, Фортескью, довольно, — мягко осадил его Дамблдор. — Долорес, при чём тут мистер Криви и его любовные похождения? Ох, молодость, прекрасная пора, — тепло улыбаясь, вздохнул он.
— Поттер назначил встречу с соучениками, — продолжала Амбридж, — чтобы убедить их вступить в нелегальное общество ради изучения чар и заклинаний, которые Министерство сочло неподходящими для детей школьного возраста. |