Изменить размер шрифта - +
 — Долорес, при чём тут мистер Криви и его любовные похождения? Ох, молодость, прекрасная пора, — тепло улыбаясь, вздохнул он.

— Поттер назначил встречу с соучениками, — продолжала Амбридж, — чтобы убедить их вступить в нелегальное общество ради изучения чар и заклинаний, которые Министерство сочло неподходящими для детей школьного возраста. Я уверена, что мистер Криви один из членов этой организации…

— Полагаю, что здесь вы ошибаетесь, Долорес, — спокойно промолвил Дамблдор, глядя на неё поверх очков-половинок, низко сидящих на его длинном кривом носу. — Мистер Криви за четыре года учёбы не был замечен ни в каких нарушениях, а то, что мальчик любит сыр и неудачно попал в любовный треугольник, а девочка, — кивнул он на Мариэтту, — попала под сглаз соперницы — не повод обвинять его в нарушении закона.

— Ну-ну, — ухмыльнулся Фадж. — И какой же байкой ещё вы накормите нас, мистер Дамблдор?

— По поводу мистера Поттера, замечу, что обсуждать и делать — разные вещи, — продолжил Дамблдор. — У нас свободная страна, в которой можно говорить на любые темы. Ни мистера Поттера, ни организации мы не видим. И ещё мне хотелось бы обратить ваше внимание на то, что Долорес не права, полагая, будто эта группа, если бы она существовала, была бы нелегальной. Если помните, декрет Министерства, запрещающий ученикам объединяться в общества, вступил в силу лишь через два дня после встречи, организованной в Хогсмиде, а потому возможное существование некой организации отнюдь не было бы нарушением правил.

У Перси был такой вид, словно его стукнули по макушке чем-то очень тяжёлым. Фадж застыл, приподнявшись на носках и забыв опуститься; челюсть у него отвисла.

Первой опомнилась Амбридж.

— Всё это весьма изобретательно, директор, — сладко улыбаясь, сказала она, — но теперь со времени вступления в силу Декрета об образовании номер двадцать три прошло уже почти полгода. Если первая встреча и не была противозаконной, то уж все последующие определённо являлись таковыми.

— Что ж, — сказал Дамблдор, с вежливым любопытством разглядывая её поверх переплетённых пальцев, — пожалуй, они являлись бы таковыми, если бы имели место, но можете ли вы доказать, что ученики действительно продолжали встречаться?

Пока Дамблдор говорил, я услышал позади себя еле слышный шёпот — похоже, что-то восторженно-матерное шептал Кингсли.

— Доказать? — повторила Амбридж, и рот её, по обыкновению, растянулся в отвратительной жабьей усмешке. — Где вы были, Дамблдор? Зачем, по-вашему, мы пригласили сюда мисс Эджком?

— Разве она говорила, что в течение полугода происходили встречи некой запрещённой группы? — спросил Дамблдор, поднимая брови. — У меня сложилось впечатление, что речь шла о свиданиях, ревности и варке сыра.

— Мисс Эджком, — тут же сказала Амбридж, — пожалуйста, дорогая, скажите нам, вы же говорили о запрещённой студенческой организации? Можете просто кивнуть или покачать головой — я уверена, что ваши прыщики не станут от этого хуже. Итак, у вас же регулярно в течение последних шести месяцев происходили встречи для изучения ЗОТИ? Просто кивните или покачайте головой, дорогая, — увещевала Мариэтту Амбридж. — Ну же, не бойтесь, всё худшее уже позади.

Все, кто был в кабинете, устремили взгляд на открытую часть лица Мариэтты. Над мантией виднелись только её глаза и кудрявая чёлка. Может быть, в этом была виновата игра пламени в камине, но её глаза показались какими-то пустыми. И тут Мариэтта покачала головой.

Когда все устремили взгляд на Эджком и не обращали на меня внимания, я незаметно подмигнул девочке и показал большой палец, совсем слегка приподняв его.

Быстрый переход