— А как же обычные волшебники? — спросил Люпин.

— Если им не нравится Сам-Знаешь-Кто, пусть берут палочки и закидывают его боевыми чарами или валят в другую страну, где кокосы и бананы, и много-много обезьян. Вы тут совсем охренели — возлагать миссию по победе над тёмным магом на ребёнка из-за какого-то пророчества! Кучка Пожирателей не устоит перед толпой волшебников. Где они все были, когда я ни за что одиннадцать лет провёл в Азкабане? Пожирателей, мать их Моргана, отпускали на свободу, а мне даже нормальный суд не провели!

Пока Сириус толкал возмущённую речь, к нашему столику подошёл бармен, его очертания потекли и нашим взорам предстал Альбус Дамблдор. То ли это была иллюзия, то ли трансфигурация, но меня впечатлило. На директоре был надет старомодный твидовый костюм коричневого цвета.

— Здравствуйте, мальчики, — начал он. — Сириус, рад тебя видеть. Прости старика, тогда были тяжёлые времена, упрощённое судопроизводство и ваши с Джеймсом секреты сыграли плохую шутку. Позволите старику присесть?

Не дожидаясь разрешения, он занял свободный стул.

— Директор Дамблдор! — удивился Блэк. — И вы тут?

— В этом ресторане сейчас находятся только члены ордена под Оборотным зельем, — сказал Дамблдор. — Похоже, я должен объясниться. Колин, подыши свежим воздухом, для молодёжи это полезно.

— Пусть пацан сидит! — возразил Блэк. — Он единственный адекватный волшебник в этом помещении, которому я доверяю.

— Вот как? — Дамблдор окинул меня удивлённым взором из-под очков-половинок. — Не он ли помог тебе поймать Питера?

— Это не ваше дело! — резко ответил Блэк.

— Ладно, Сириус, если желаешь, пусть мальчик останется, — сказал Дамблдор.

Блин, куда я попал? Прямо заговор Мадридского двора. Лучше бы отказал Гарри и остался в лавке Олливандера.

— Интересно, что же вы такого придумаете, чтобы я отказался от идеи спасти крестника? — со скепсисом вопросил Блэк.

— Сириус, ты многого не знаешь. Пришло время сказать тебе то, что я должен был сказать много лет назад. Сейчас вы узнаете всё. Я прошу только одного — немного терпения. Когда я закончу, буйствуйте на здоровье… я не стану никого останавливать. — Дамблдор осунулся и словно постарел разом на десяток лет.

Вскочив со стула, некоторое время Сириус сверлил Дамблдора взглядом, затем опять уселся на стул и приготовился слушать.

Дамблдор поглядел в окно на залитую солнцем улицу, потом снова посмотрел на Сириуса и начал:

— Многие удивлялись, почему я отдал Гарри его родственникам. Пожалуй, я один знал, какая огромная опасность ему угрожает. Тёмный лорд был побеждён несколько часов назад, но его сторонники всё ещё оставались на свободе, свирепые, отчаянные и безжалостные. Вдобавок, принимая решение, я должен был учесть перспективы на будущее. Верил ли я в то, что Тёмный лорд исчез навсегда? Нет. Я не знал, десять, двадцать или пятьдесят лет пройдёт до его возвращения, но был уверен, что рано или поздно он вернётся, а ещё, зная его как никто, был уверен, что он не успокоится, пока не убьёт Гарри Поттера.

Люпин и Блэк нахмурились, слушая директора Хогвартса. Дамблдор продолжил:

— Я знал, что познания Тёмного лорда в области тёмной магии более обширны, чем у любого другого из ныне живущих волшебников. Знал, что даже мои самые сложные и мощные защитные чары вряд ли уберегут Гарри, если Том вернёт себе всю былую силу. Лили пожертвовала собой ради спасения сына.