— Как минимум несколько не столь кардинальных вариантов. В твоём случае вижу сразу несколько проблем. Во-первых, как ты будешь делать документы на новые имена? Ты думала о том, что будет, если вдруг обнаружится подделка? Технологии не стоят на месте, вскоре даже волшебство не будет способно скрыть все дыры в ложной биографии. Хочешь, чтобы твои родители попали в тюрьму за поддельные документы?

— Конечно, я такого не хочу, — зло сквозь зубы прошипела Гермиона. — Раз есть, во-первых, значит, тебе есть ещё что сказать?

— Есть, — кивнул я. — Во-вторых, последствия заклинания Обливейт сложно удалить, есть шанс, что во время обратной процедуры человек сойдёт с ума. Если отбросить суицидально-пессимистические мысли, допустим, ты осталась живой и здоровой, неужели не захочешь вернуть родителям память? Ну и, в-третьих, перекраивать личность, тем более близких людей — это аморально!

— Как бы ты поступил на моём месте? — твёрдо вопросила Гермиона.

— Вначале я пытался уговорить родителей. Бесполезно.

— Я пробовала поговорить, рассказывала, приводила разные доводы — они меня не хотят слышать и слушать! — недовольно сказала Гермиона. — Это бесполезно. Мои родители считают себя самыми умными, а меня глупой и ничего не понимающей девочкой. Тем более просто уехать недостаточно, их ведь могут найти Пожиратели.

— Найти? — усмехнулся я. — Гермиона, не льсти себе. Никто из Пожирателей не будет охотиться за маглами в другой стране. Если бы это был сам Гарри Поттер, предатель из их рядов или иная очень важная личность, уничтожить которую стоило бы любых усилий — тогда есть шанс, что за ним отправят убийц в другую страну, но не за маглами, которых они считают за грязь. Так, охотник не поедет в другой лес за сбежавшим зайцем, он найдёт другого зайца в том же угодье. Для спасения нашим родителям достаточно пересечь Ла-Манш.

— Допустим, имя менять не надо, но как уговорить того, кто не желает слышать никаких разумных доводов? — спросила Гермиона.

— Вначале я думал использовать Конфундус, но посчитал, во-первых, аморальным. На мне когда-то использовали подобные чары, и знаешь, очень не понравилось. Во-вторых, после того, как чары прекратят действовать, высока вероятность, что взрослые передумают и вернутся назад.

— Вот видишь! — гордо вздёрнула подбородок собеседница. — Поэтому Обливейт, он надёжней!

— И всё же, я не стал затягивать, мало ли что может произойти за год… Поэтому использовал средство, которое посчитал наиболее приемлемым — Елейная смазка Григория.

— Но… — Гермиона посмотрела на меня, как на идиота. — Она предназначена, чтобы делать из выпившего этот состав человека друга. Такое не поможет!

— Да ты что?! — ухмыльнулся я. — Гермиона, твои резкие и категоричные суждения меня пугают. Этот состав располагает к себе, вызывает безграничное доверие к волшебнику, чей волос добавлен на последнем этапе варки. Человека можно убедить подарить его дом, машину… Почему бы в таком случае не убедить его продать бизнес и покинуть страну? У твоих же родителей своя клиника?

— Да, они совладельцы стоматологической клиники, но… — Гермиона пристально посмотрела на меня. — Ты уже пробовал, ведь так?

— Пробовал. Отец обожает свою ферму, он создал её с нуля, холил и лелеял. Он ни за что не хотел её покидать. После приёма состава его удалось убедить во всём, — в моём голосе чувствовалась затаённая грусть и печаль. — Этот шаг мне дался нелегко, зато близкие люди уже улетели в другую страну, подальше от опасности.