Стоило выйти из метро, как слава Брикстона сразу же подтвердилась. Нет, меня не попытались ограбить, как можно было ожидать. Недалеко от метро стояли два чернокожих британца, они выглядели так, словно собирались читать рэп. На самом же деле — это проповедники. Джентльмен справа разогревал толпу, точнее пытался ее собрать, обещая на глазах изумленной публики доказать, что негры — это евреи. Ни больше, ни меньше. Мне не послышалось. Доказывать он это собирался при помощи… библии!

Было непреодолимое желание остановиться и послушать, какие же аргументы приведёт этот чернокожий джентльмен, но я приехал сюда по делу, поэтому продолжил путь.

В Брикстоне этнические меньшинства составляют большинство. Нормальному трезвому британцу даже в голову не придёт ехать в Брикстон, но человека, который собирается завалить Воландеморта, нормальным назвал бы разве что тот тип, который однажды мне приснился… Шеогорат, князь безумия. Уверен, ему мой план понравился бы.

В принципе, я со своей нынешней внешностью вполне вписывался в колорит этого района и мог сойти за местного. Но, видимо, слишком много крутил головой. Когда проходил мимо церкви, группа ямайских растаманов неожиданно возбудилась. Один из них направился ко мне с довольно недружелюбным выражением лица.

— Парень, ты чего тут шаришься? — нагло спросил он этаким наркоманским голоском.

— Тебе-то какое дело, курва? Хочу и шарюсь, — нагло ответил я с явно различимым русским акцентом.

— Ты что думаешь, мы вас, бобби, не узнали что ли? — растягивая слова, с наглецой произнёс парень.

— Ты сам-то думаешь, что говоришь? К бобби с русским акцентом на работу не берут. Мне до вас вообще никакого дела нет. Ты чего подошёл-то?

— А! — впал в ступор растаман. — Ты это, типа русский, да?

— Нет, блин, пингвин из Антарктиды!

— Ну это, короче, типа это наше место, ты тут это… Ну в общем не шарься тут, да, — произнёс мерзким голосом растаман.

Усмехнувшись, я продолжил путешествие по кварталу.

Вообще огонь! Такое я могу припомнить лишь из воспоминаний прошлой жизни. Домашний мальчик Колин Криви никогда не сталкивался с криминальными районами и их обитателями. Всё было так странно, как будто на другую планету прилетел, а не несколько станций на метро проехал.

С полицией в Брикстоне непростые отношения. В восемьдесят первом году в этом районе был настоящий бунт, в котором приняло участие около пяти тысяч человек. Закончилось все сотнями сожженных машин и домов. В основе конфликта было полное непонимание сторон: полиции и жителей Брикстона.

Незадолго до бунта местная полиция пыталась бороться с преступностью довольно топорными методами — останавливали тех, кто вызывал у них малейшее подозрение и обыскивали их прямо на улице. Недовольство росло. Кончилось все тем, что когда одного молодого человека пырнули ножом, прибыла полиция и начала потихоньку расследовать дело, собралась куча народу. Слово за слово… и уже скоро по району разнесся слух, что полиция бездействует. Пришло подкрепление. Маразм тем временем крепчал. На следующий день местные жители уже считали, что столько полицейских на улицах не просто так. Молодого человека, мол, убила именно полиция. К вечеру район бушевал. В девятичасовых новостях на BBC говорилось о сорока шести раненых полицейских, баррикадах, разграбленных магазинах и прочих неприятностях.