— Пап? — глазами побитого щенка я посмотрел на отца.

Деннису общение с гоблином на финансовые темы было неинтересно, он с большим любопытством разглядывал потолок, мраморный пол и длинную стойку, за которой сидели гоблины и с увлечённым видом перекладывали с места на место крупные самоцветы.

Отец тяжело вздохнул, прикрыл глаза и ненадолго задумался. После чего пристально поглядел на меня, словно что-то прикидывая:

— Знаешь, Колин, мы всё же эсквайры, — начал он. — У нас в роду детей принято было с раннего возраста приучать к управлению хозяйством и капиталами. Это твой дедушка… хм… Не важно. В общем, до дедушки наши предки примерно в вашем с Деннисом возрасте учились управляться с финансами. Это твои деньги. Конечно, будет жаль их потерять, но если подобное произойдёт, надеюсь, это станет тебе уроком на всю жизнь, как не стоит поступать. В общем, Колин, делай что хочешь. Я слова против не скажу.

— Спасибо, папа!

Гоблин, услышав титул из уст отца, тут же подобрался. Вся его насмешливость моментально слетела, он стал широко улыбаться. От такой улыбки-оскала пробирала дрожь, она больше подошла бы грабителю с большой дороги, который встретил подвыпившего богатого гуляку в тёмной подворотне.

— Что же, мистер Мегатар, — постарался я принять более взрослый и солидный вид, что не очень хорошо получилось, скорее, забавно. — Я подумал над вашим предложением. Оно показалось мне разумным. Расценки, конечно, немного выше рыночных. В мире обычных людей можно найти брокеров, которые берут за свои услуги меньшие проценты, но в целом, меня всё устраивает.

Я выложил на стойку три тысячи фунтов, которые до этого в машине мне передал отец.

— Вот, тут три тысячи. Я хочу, чтобы вы, уважаемый банкир, поступили следующим образом. На эти средства необходимо приобрести акции финской компании Нокиа. В марте двухтысячного года… — я нахмурился и приторно ласковым голосом вопросил. — Мистер Мегатар, почему вы не записываете?

— Ох, простите, мистер Криви, — оскалился гоблин. До этого он пребывал в небольшой прострации, и разлядывал меня округлившимися глазами. Гоблин тут же водрузил на конторку чернильницу и лист пергамента. — Я готов, диктуйте, юный волшебник, — усмехнулся он.

— Так вот. Когда в марте двухтысячного года акции Нокиа будут на пике цены, продавайте их. Если не будет иных распоряжений, вырученные средства поместите в моё банковское хранилище. Отслеживайте акции фирмы Бритиш Петролиум. Как только в апреле двухтысячного года цена на них начнёт падать, ловите момент. Когда цена на акции упадёт ниже семи долларов за штуку, приобретайте сколько сможете на все средства, которые будут в моём сейфе к тому моменту. Я постараюсь этот момент проконтролировать, а пока, уважаемый Мегатар, составляйте договор.

— Мистер Криви, вы либо великий провидец, либо… хм… не дело гоблинов, обсуждать волшебников, — скривился клерк, смотря на меня странным взглядом. — Логика и финансовое образование подсказывают мне, что акции нефтяного гиганта не могут сильно падать в цене, со временем они будут лишь расти. Сейчас акции Бритиш Петролиум стоят семьдесят семь долларов! Они никак не могут упасть до семи долларов.

— Ага, да… Вы, мистер Мегатар, в договор включите то, что я сказал. И не забудьте включить туда же пункт о возмещении убытков со стороны банка, в случае неисполнения возложенных клиентом на банк обязательств…

* * *

М-да… Жаркий денёк. И я не про солнце, которое в этот пасмурный день щадит жителей Лондона. Мы три часа проторчали в банке. Я до хрипоты спорил с ушлым гоблином за каждый пункт договора, потом мы с братом обзавелись собственными сейфами.