Тамара и сестре позвонила. Ну, чтобы чуть потянуть время. И еще раз проверить автоматы. Тем более, у нее с собой была карточка.

Лельку унылый доклад не обрадовал. Впрочем, старшая сестра тут же бодро воскликнула: ничего страшного! Первый блин, мол, всегда комом. И быстрой скороговоркой добавила, что прямо-таки чувствует — вот завтра…

Тамара злилась, но спорить с Лелькой не стала. Тем более, разговору страшно мешали проезжающие трамваи.

«И кто только додумался телефоны на открытом воздухе вешать? — раздраженно размышляла Тамара. — Раньше хоть в будки их помещали, они немного приглушали уличный шум…»

Расстроенная Тамара прошлась и по близлежащим дворам. Просто чтобы знать: она на сегодня все сделала. Ведь именно по утрам дворники обычно метут свои участки.

Но сегодня ей не везло: ни одного дворника Тамара не встретила. Наверное, из-за погоды.

Паршиво начавшийся день паршиво и закончился.

Ничегошеньки Тамара не выяснила, хоть и успела обежать четыре школы в центре города и обойти с десяток домов.

Колосов упорно разыгрывал из себя невидимку!

Никто не видел его, никто не знал, хоть плачь. Правда, фотографию народ рассматривал с любопытством, а позже еще и наседал с расспросами. Глупыми — жуть!

Тамара даже запуталась в собственном вранье.

То она представляла пропавшего курьера сбежавшим мужем. Артистично плакалась, что дома три рта голодных остались, мал мала меньше, а подлый муж алиментов платить не желает. Скрывается!

Подруга говорила: он где-то в этом районе квартиру снимает, она пару раз его именно здесь видела.

Пожилые женщины, как всегда, сочувствовали, некоторые даже деньги Тамаре сунуть пытались. Молодежь больше хихикала.

Иногда Тамара говорила: жених. Несколько месяцев как пропал. И милиция ни черта не делает. Ни дома о нем не слышали, ни друзья ничего не знают. Вдруг случилось что страшное? Может, хоть жив, просто память потерял, Тамара читала — и не такое бывает…

Тут уж молодые девчонки ахали и вздыхали над фотографией: мол, надо же, такой симпатичный и вдруг… И клятвенно обещали порасспрашивать подруг.

Мужчинам Тамара выдавала Колосова за брата. Говорила — рассорился с родителями и сбежал, болван! Даже документы не взял.

Мол, куда парню без них? Теперь найти бы, а то дома он вряд ли появится в ближайшее время, отца, глупый, боится.

Тамара столько раз выкладывала эти три простенькие легенды, что и на фотографию неведомого Колосова начала посматривать с интересом: какой же этот Димыч на самом-то деле? И где сейчас? Прячется здесь же в какой-нибудь норе; трясется от страха в вагоне поезда, идущего, скажем, на Дальний Восток; или тайно ищет грабителя? Узнает ли она, Тамара, когда-нибудь ответы на эти вопросы?

Хотя зачем ей?

Найти бы деньги!

Если день не удался с утра, можно смело ставить на нем крест. И дома уставшую сыщицу ждал неприятный сюрприз: за дверью исходил от злости потревоженный Крыс, а у самого порога переминался с ноги на ногу Лешка Сазонов, последний друг сердца.

Замерзшая, голодная Тамара едва держалась на ногах и готова была завыть в голос: ну почему ей ТАК не везет, а?!

Тамара даже подумывала просто сбежать. Вернуться домой часа через два, когда Лешке надоест тут топтаться.

Она вовремя вспомнила о Лешкином упрямстве и обреченно вдохнула: у этого кретина хватит ума и переночевать на ступеньках! Чтоб потом возмущенно выпытывать: где это она прошлялась всю ночь? Главное — как она могла? И с кем?!

Бессовестный Сазонов порой вел себя словно муж со стажем. Ловко забывал, что они с Тамарой уже два года как расстались.