Собственно говоря, столь престижным ее салон считался благодаря подруге, Лене Сергиенко. Она, уже будучи хозяйкой молокозавода, стриглась непременно у подруги, у нее же иногда и макияж делала, и маникюр. А потом встречалась с важными людьми, которые восторгались ее красотой и получали ответ, что эту красоту ей навели в салоне «Лилия», у Тамары Бондарчук. Важные люди, зная неприступность мадам Сергиенко, посылали в салон «Лилия» своих жен и любовниц, надеясь, что из них получится что-то похожее. Не получалось, но слух о том, что этот салон посещают все уважающие себя дамы, разнесся по городу. А поскольку дам, не уважающих себя, в Плавнинске, как и во всей России, не было, ринулись они в этот салон, многие в ущерб семейному бюджету. Но в последние годы сложился круг постоянных клиенток, которые тем не менее приходили согласно предварительной записи, и посторонней даме попасть в салон «Лилия» было непросто.

Вот об этом Тамара не хотела сегодня вспоминать, ибо поглощена была идеей мести своей подруге за то, что увела ее любимого парня. Пустельга четко и ясно объяснил, что нужно сделать. Его сотрудник Роман установил в квартире приборы, какие, она понятия не имела. Главная задача на сегодняшний день — организовать сабантуй и пригласить Ленку с Андреем.

Однако ее планам помешал доклад охранника, что у служебного входа объявился отставленный ею муж Валентин Пономарев и жаждет встречи с ней для важного разговора. Какой у него важный разговор может быть после того, что она узнала о похождениях этого поганца? Немного поколебавшись, Тамара велела пропустить мужа, пока еще действующего, но документы на развод она уже подала. Пусть только попробует возмущаться, она ему такое устроит, мало не покажется!

А Пономарев и не думал возмущаться, уверенно вошел в кабинет, сел напротив ее стола, закинул ногу на ногу, с усмешкой сказал:

— Отлично выглядишь, Тома. Очень сексапильно. Я бы с такой женщиной…

— Что тебе нужно, коз-зел? — с ненавистью спросила Тамара.

На то была уважительная причина. Она ж его кормила, ублажала, одевала в самых престижных магазинах Плавнинска, она с дочкой порвала отношения ради него, а он!.. Скотина, да и только! И еще чего-то бормочет. Дурак!

— Давай без этих ваших бизнес-криминальных жаргонизмов, — сказал Пономарев. — Ты меня классно поймала, но и у меня на тебя есть отличное досье. Как уходила от уплаты налогов, как дурила мэрию.

— Ну ты и подлец! — возмутилась Тамара.

— Не совсем. Я просто подстраховался, зная, что с такой сукой, извини за выражение, это ответная, вполне естественная реакция на «козла», долго не прожить.

— Хочешь проблем? Они у тебя будут. Знаешь, с кем я знакома, кто ходит в мой салон?

— Отлично знаю. Но и время на дворе какое — ты тоже знаешь. Не Ельцин в Кремле, которому важно было развалить страну, а Путин, который хочет и может навести порядок. Да и прокурор в городе новый, для чего-то его назначили, обязан оправдывать высокое доверие. Понимаешь, к чему я клоню?

Тамара долго смотрела на него ледяным взглядом, потом жестко спросила:

— И чего же ты хочешь?

— Только одного — знать, кто тебя надоумил обратиться к Пустельге. Это его работа, у меня сомнений нет. Но я сильно сомневаюсь, что ты могла сама до этого додуматься. Кто-то посоветовал тебе это. Кто?

Тамара усмехнулась. Ему это важно знать? Да нет проблем, узнает! А то, что предпримет после, ей только на пользу! Надо же, какой идиот! Она достала чистый лист бумаги из ящика стола и придвинула его Пономареву.

— Я скажу. А ты пиши расписку, что если против меня впоследствии предпримешь враждебные действия, они будут продиктованы только жаждой мести законной супруге, на содержании которой находился и которой изменял постоянно.