После вчерашнего разговора Тамары с Еленой Сергиенко Пустельга уже на девяносто девять процентов был уверен, что последняя и есть его новый враг. Теперь и один процент сомнений исчез. У стола стоял Роман с распечаткой недавнего разговора Тамары с бывшим мужем. Прочитав текст, Пустельга поднял голову, посмотрел в глаза сотруднику:

— Теперь все ясно. Но этот хмырь каким образом оказался на вокзале в нужное время? Совпадений тут быть не может. Даже мы не знали, что она намеревается махнуть в Сочи.

— Наверное, следил за Сергиенко.

— Ему-то какое дело до нее? — сам себя спросил Пустельга. — Выходит, знал, что хозяйка молокозавода крупно поссорится с мужем?

— Я полагаю, что… — начал было Роман, но Пустельга властным жестом оборвал его:

— Тут и полагать нечего. Знал. Откуда? Тамара сказала. Почему следил? Тамара намекнула, что Сергиенко советовала ей бросить журналиста, может быть, даже за руку отвела к господину Пустельге. Потому и решил отыскать на нее компромат.

— Чтобы отомстить, — не выдержал Роман. — Может быть, даже кончить, если удобный случай подвернется.

— Согласен с тобой. — Пустельга не хотел второй раз обижать сотрудника, затыкать ему рот. — Мы знаем Тамару, можем представить, что она наговорила мужику в запале. От таких слов у кого угодно крыша поедет. И получается, дело более чем серьезное. Если он кончит ее, муж расскажет, что случилось, найдут нашу кассету…

— Да и Тамара молчать не станет, если припрут, она ж истеричка! — выпалил Роман.

— То-то и оно, — покачал головой Пустельга. — То-то и оно, Рома. Большие проблемы у нас начнутся. И это еще слишком мягко сказано. — Посмотрел на мускулистого парня и неожиданно жестко сказал: — Славу в машину — и смотреть за журналистом. Скорее всего он поехал в редакцию. Ты сам — на связи, если Пономарев решится…

— Я думаю, решится, — осмелился перебить шефа Роман. — Там ее достать проще.

— Поедешь следом. Деньги, спецтехнику и удостоверения получишь сейчас. С билетом решим вопрос за минуту.

— Понял, шеф! — отрапортовал Роман, довольный тем, что поедет в Сочи, но еще больше — что принимал участие в мыслительном процессе шефа, прямо-таки доктором Ватсоном себя почувствовал! Приятно.

Когда он вышел, чтобы немедленно отправить Славу следить за Пономаревым, Пустельга подпер щеку ладонью, злобно прищурил глаза.

Она что, совсем дура, эта Тамара? Вздумала использовать его в своих играх? Да нет, не дура, в свое время удачно воспользовалась связями своего первого мужа, конъюнктурой, раскрутила свой салон. Где надо, и тело свое использовала не задумываясь. Выходит, почувствовала себя крутой бабой. Решила, что все можно? Такую даму, как Сергиенко, спровоцировать на разрыв с мужем, своему, отставленному, намекнуть, что в его проблемах виновата досужая подруга и некий сыщик… «А не слишком ли много ты берешь на себя, уважаемая Тамара? Так ведь и обидеть человека можно!»

Через три часа Роман пришел с очередным докладом. Он уже получил из сейфа и со склада все, что было нужно на случай внезапной командировки.

— Виталий Максимович, после редакции городской телекомпании Пономарев недолго пробыл дома, собрался, поймал такси и направляется в сторону вокзала.

— Вот дурак! — в сердцах сказал Пустельга. — На свою жопу приключения ищет! Давай, Роман. Олег тебя доставит, о билете я уже позаботился, но не заказал. Постараюсь выяснить, на какой поезд сумел достать билет журналист, тебе будет на тот же, но в соседнем вагоне. Лишний раз на глаза ему не попадайся, но в Сочи из поля зрения не выпускай.