Зазвонил телефон. Тим озадаченно глянул на аппарат. Прежде, чем он успел подняться, Джилл взяла трубку. Она выслушала то, что сказали ей по телефону, и вид у нее тоже стал озадаченным.

— Это из отдела информации твоей компании. Они спрашивают, можно ли соединить тебя с абонентом, звонящим из Нью‑Йорка?

— А? — Тим встал, взял трубку. Стал слушать. В это время на экране телевизора представитель НАСА объяснял, что они могут, запросто могут, еще как могут послать для изучения кометы космический зонд. Тим положил трубку.

— Вид у тебя ошеломленный, — сказала Пенелопа Джойс.

— А я в самом деле ошеломлен. Звонил один из продюсеров. Меня приглашают на «Ежевечернее шоу». Вместе с доктором Шарпсом. Так что, Пэт, мне суждено все же познакомиться с ним.

— Программу Джонни я смотрю каждый вечер, — сказала мать и в голосе ее чувствовалось восхищение. Люди, получающие приглашения на «Ежевечернее шоу»— это большие знаменитости.

Фильм Рэнделла (фильм во!) заканчивался. Под конец показали фотографии Солнца и звезд, сделанные со «Скайлэба», и заодно твердо заверили, что для изучения кометы Хамнера‑Брауна будет послан космический корабль с экипажем. Затем пошла коммерческая информация и гости Тима начали расходиться. Тим — не в первый уже раз осознал, насколько же они все на самом деле далеки от него. Ему действительно не о чем было говорить с главой маклерской фирмы или с человеком, застраивающим город домами, даже если они — его зять и родной брат. Оказалось, что он и Пенелопа (нет — Джойс) остались наедине. Он смешал себе и ей по коктейлю.

— Ощущения, как после неудавшегося спектакля, — сказал Тим.

— «В Бостоне неприятности и весь город в крестах», — поддразнила Джойс.

Он рассмеялся.

— Ага. Не видел «Пылающее небо»с… ей богу, с тех пор, как ты играла в этой пьесе. Ты права. Ощущения у меня именно такие.

— Фу.

— Фу?

— Фу. У тебя всегда появлялись подобные мысли без каких‑либо для того оснований. И сейчас оснований тоже нет. Сейчас ты можешь гордиться. Но что дальше? Откроешь еще одну комету?

— Нет, не думаю, — он выжал лимон в джин с тоником и протянул ей бокал. — Я сам не знаю. Чтобы делать то, чем мне действительно хотелось бы заниматься, я недостаточно подкован в теории.

— Так займись изучением теории.

— Может, и займусь. — Он походил кругами по комнате, затем присел рядом с ней. — В крайнем случае, буду писать мемуары. Ваше здоровье!

Она подняла свой бокал, словно салютуя, но не насмехаясь над ним. — Ваше здоровье!

— Но чем бы я не занялся, я буду продолжать наблюдать за этой кометой. — Тим потягивал содержимое бокала мелкими глоточками. — Рэнделл хочет сделать еще один фильм… И если мои дела пойдут не слишком плохо, мы этот фильм сделаем.

— Дела? Твои дела вызывают у тебя беспокойство?

— Опять издеваешься надо мной.

— На этот раз — нет.

— Гм. Ну, хорошо, я сделаю еще один фильм, потому что мне этого хочется. И мы постараемся сделать так, чтобы ради этой кометы послали космический корабль. Если эту затею удастся разрекламировать как следует, то корабль будет запущен. И на его борту будет кто‑нибудь типа Шарпса — кто‑нибудь, кто действительно разбирается в кометах. Благодарю.

Она положила ладонь ему на руку:

— Не за что. Делай, что задумал, Тим. Из присутствующих на сегодняшнем вечере никто не сделал и половины из того, что ему хотелось сделать. А ты уже на три четверти выполнил намеченное и без задержек доделываешь остальное.