|
– Вывези нас отсюда, Барни, – приказал Бак.
– На «Спаситель»? – спросил пират.
– Правильно.
Беовульф выбрался из кабины гелиоплана и спрыгнул на палубу крейсера.
– Мы должны попасть в резервацию незамеченными, – предупредил он. – Это тот случай, когда мы не можем позволить себе делать ошибки.
Барни проигнорировал замечание Беовульфа и направился к мостику «Деляги».
– Он прав, – сказал Бак вдогонку. – Гони во весь дух!
– Бак! – позвал кто то слабым, но резким голосом. Все подпрыгнули на месте, услышав его.
– Док! – ответил Бак, хватаясь за свое портативное переговорное устройство. – Куда ты подевался?
– Я собирался спросить у тебя то же самое, – ответил Хьюэр.
– Я уже несколько часов кряду пытаюсь связаться с тобой. Мешали помехи. Очень сильные.
– Помехи? Ты имеешь в виду, что не мог выйти на нас через компьютерную систему? – Бак посмотрел на Вильму, потом перевел взгляд на Беовульфа.
– Вот именно. Вся свободная зона Чикагорга забита помехами. Вы только сейчас попали в район, куда не распространяется их действие.
– Встретимся в резервации, Док. И найди причину помех.
Бак опустил воротник, к которому было прикреплено переговорное устройство.
– Я уже взялся за это. – Хьюэр прекратил связь.
Бак посмотрел на друзей:
– Кажется, наша работа создана прямо для нас.
Из глубины Нью Йорка, превращенного в обугленные руины, ползла женщина. Она потеряла много крови. Кровь сочилась из множества мелких порезов и глубокой рваной раны на щеке. Глаза женщины ничего не выражали. Она была оглушена, но все таки двигалась.
Цепляясь ногами за куски пластикрита и старого кирпича, она с трудом преодолела участок, покрытый вырванным из земли булыжником. Лодыжки женщины были изодраны в клочья и темны от крови. Руки распухли до такой степени, что стали неузнаваемы. И все таки женщина двигалась.
Казалось, что она не слышит ни свиста лазерных бластеров, который то и дело раздавался из снующих вокруг «стрекоз» терринов, ни глухих разрывов бомб, сбрасываемых захватчиками. Женщина наткнулась на кажущееся безопасным место за выступом стены и спряталась там. Ее дыхание было глубоким и прерывистым. Сейчас она отдохнет и снова двинется в путь. Если не умрет. Пока не умрет.
Она потерла распухшим пальцем глаза, стараясь не думать о снаряде, который разрушил ее самодельный дом. Крыша из листового пластика расплавилась и рухнула вниз, превратившись в горящие жидкие шарики. Под этими сгустками, пронзительно крича, погиб ее муж. Она закрыла глаза, отгоняя воспоминания. Сейчас это не поможет.
Дыхание женщины замедлилось. Она собрала последние силы и двинулась к внешней границе города, где террины редко выставляли свои дозоры. Она клялась, что не позволит им победить. Несмотря на то, что от города не осталось камня на камне, женщина знала: РАМ не одержит над ними верх. Корпорация совершила роковую ошибку – показала свое настоящее лицо и истинные намерения. Жестокость РАМ сплотит жителей других планет, и они пойдут стеной на своих мучителей.
Зимунд Гользергейн, один из миллионов порожденных компьютерами индивидуумов двадцать пятого столетия, смотрел на опустошенную Землю, предаваясь состоянию внутреннего веселья и удовлетворения. В течение многих лет он искал повод, чтобы устроить планету по своему вкусу, очистить от того, что считал скверной. И вот фортуна преподнесла ему такую возможность в лице НЗО. Жалкая попытка террористов захватить власть в свои руки требовала отмщения. Земля наконец получила то, что заслуживала.
Когда то Гользергейн был человеком. Он создал РАМ. Своими руками и своим умом. Он использовал любые пригодные на то условия, чтобы денно и нощно усиливать мощь своей империи. |