– Нет, Флапий, – не согласился Антон. – В стране всякие люди нужны – и работники, и крестьяне, и купцы, и менялы. Но всех нужнее служивое, благородное сословие, что защищает страну. Я считаю, что управлять страной должен тот, кто ее защищает. И для страны горе, когда неблагородный человек становится ее правителем. Слишком много несправедливости тогда появляется в мире. Главное, чтобы каждый оставался на своем месте. Если ты крестьянин, то паши и сей. Купец – торгуй и привози товары, ремесленник – делай предметы. Ученый – передавай и умножай знания. Целитель – исцеляй. Только не лезь с помощью хитрости и денег наверх. Деньги дают большую власть из-за продажности тех, кто принимает решения. И благородный человек стоит преградой для богатых жуликов. И слава Закату, что мы есть.

Аристофан с задумчивым видом посмотрел на Антона. Опустил глаза и произнес:

– Может быть, в ваших словах, милорд, и есть какая-то доля истины, но цивилизация зародилась на берегах Эгейского моря, и тогда в городах-полисах развивалась именно демократия…

– Я понимаю, о чем ты, – перебил Аристофана Антон. – Но там была совсем другая демократия, какую могут насадить подобные тому же Аль Велвелу. У полисов была военная демократия. Демократия мужчин, которые служили в армии полисов, только они имели право участвовать в выборах. Женщины, рабы и неслуживые сословия в выборах не участвовали. Поэтому из служивых людей выросли династии королей. Это называется эволюция.

– Вы много знаете, милорд, хотя и не все и разрозненно, – ответил ощетинившийся в споре Аристофан и воинственно бросился отстаивать свою точку зрения. – Тех, кого на собраниях граждан выбирали править в полисах, называли тиранами. И они с помощью своей гвардии впоследствии силой захватили власть в полисах…

– Все это так, Аристофан, но это случилось, когда начался упадок городов-полисов. Когда полисы стали атаковать дикие народы и города не могли выстоять против них. Это уже совсем другие условия. И они требовали другой формы правления. Нужно было для выживания сосредоточить абсолютную власть в одних руках. А пришли к упадку города, по моему мнению, из-за демократий.

– Странно слышать, милорд, от вас такие речи. Если уж говорить об истории, то именно в полисах развивались науки и искусства. Ученые, поэты – это все результат свобод граждан. А сейчас что? Считайте, наступили темные века. Цивилизация отброшена на сотни лет назад. Нет развития наук, искусств, нет открытий. Никому это не нужно, потому что правителям не нужны ученые. Им нужны воины, крестьяне и деньги. Возможности развиваться наукам и распространяться знаниям попраны грубой силой. Многие благородные рыцари ни читать, ни писать не умеют, простите, господа, – извинился Аристофан перед сидящими с открытыми ртами рыцарями. Этот диспут застал их врасплох.

– А зачем мне читать и писать? – спросил сэр Жимайло. – Я, конечно, могу прочитать и написать письмо. Только кому? И для чего? От меня лорду нужно только воинское искусство и преданность, остальное не требуется. Разве без чтения и письма я стал менее благородным? Благородство у меня в крови, от пяти поколений благородных предков.

– Вот! – Аристофан поднял палец, потряс им в воздухе и запальчиво ткнул пальцем в рыцаря. – И вы это называете благородством? Необразованность и узкий кругозор – это суть аристократизма в нынешних временах. Аристократизм всегда противостоит демократизму. Он тормоз прогрессу.

– Все верно, – спокойно ответил Антон и поднял руку, чтобы успокоить возмущенно загудевших рыцарей. – Главное в ваших словах – это «в нынешних временах».