|
– Главное в ваших словах – это «в нынешних временах». Когда город-полис или страна живут спокойно и безопасно, иногда сражаются друг с другом за спорные излишки земли, это одно. А когда вокруг много враждебных воинственных соседей, то вопрос стоит не о науке, а о выживании. И тут главное не знание географии, а умение держать меч. Дикари оказались сильнее городов-полисов, хотя не знали ни математики, ни геометрии и не пели в театрах. Они понимали, что, объединившись, они смогут пограбить богатые города греков. А полисы не смогли объединиться для отпора, потому что не пришли к согласию об условиях объединения. Им помешала демократическая форма правления. Говорили много, делали мало. А вожди дикарей совета у племени не спрашивали – собрались, решили и атаковали. Из этих племен образовалась империя, которая переняла лучшее от греческой культуры и разрослась, но и там появились императоры, а не республика.
– Вначале была республика, – тут же вставил свое слово Аристофан. – Да, – согласился Антон, – но потом империя пришла к логической форме правления. Для ее устойчивости нужен был тиран и вертикаль власти. Император, прокураторы областей, префекты районов, сенат, выбранный из аристократических семей, бывших вождей и легионы. Где в этой вертикали власти место простолюдинам? – спросил Антон. – И где сейчас слава греческих городов-полисов? Она как роса на траве. Взошло светило, и роса испарилась. А место простолюдинов в конце – в армии. Снова первым не выдержал Флапий. – Вот так дела… – протянул он. – Я думал, вы дурень, ваша милость. Замок расстраиваете, театр организовали, одно слово – баловство и напрасная трата денег. А вы вон оно как… не совсем, так сказать, того… Как хитро грека своей ученостью за пояс заткнули, ну прямо чудеса… – Флапий! – испуганно вскрикнула Франси и треснула мужа рукой по голове. – Пошел отсюда, пока тебя не повесили на воротах! Флапий ойкнул: – Ой! А я что? Я ничего, хотел сказать, какой милорд у нас умный и головастый… Э-э-э, не то что папенька. Он… – Иди отсюда! – почти проревела Франси, и Флапий тут же сорвался с места. Словно молодой бегун, который почувствовал за спиной смерть с косой, стартанул с места и мгновенно исчез за дверями. Следом за ним из-под стола выскочил Патрон с костью в зубах. Но вот он выскочить не успел и получил дверью по носу. Уронил кость, обиженно взвизгнул и снова спрятался под стол. – Франси, – смеясь, проговорил Антон. – Флапий больше за общим столом не сидит. Не умеет себя вести. Я дал ему слишком много вольностей. – Я вас услышала, милорд, – с облегчением ответила женщина. – Вы его не повесите? – Нет, Франси, он этого не заслужил. Разве он виноват, что с возрастом поглупел вместе с моим отцом. Как говорят: с кем поведешься, от того и наберешься. – Это где вы такое, милорд, слышали? – спросил сэр Жимайло. – Где надо, – ответил Антон, и рыцари многозначительно переглянулись. Аристофан, пользуясь установившейся тишиной за столом, робко спросил: – А мне можно не сидеть за вашим столом, милорд? – Можно, Аристофан… – А мне? – тут же поднял руку, как на уроке, Эрзай. Антон кивнул. Он понимал, что с появлением рыцарей слуги стали чувствовать себя за столом скованно. Им каждый раз с трудом давалось сидение, и взгляды, которые они ловили на себе со стороны рыцарей, красноречиво говорили, что они думают об этом. Но если милорд так захотел, то они принимают это. – Хорошо, Эрзай. |
