Парень взглянул на опешившего ирбиса и коротко хохотнул.

— Да ладно, расслабься, я же шучу. На две шапки хватит! Ай!

Котя шутливо куснул Ника за ногу, и парень поспешил прибавить шаг.

— Котя! Фу! Я же пошутил!

По шкуре барса пробежал ворох искр, и Ник, помогая себе палками, бросился вперёд. Что-что, а получить удар током он не хотел.

Шшшш! — мимо уха пронеслась юркая молния и врезалась в ближайший валун.

— Харош! — крикнул Ник, штурмуя финальный подъем. — Сдаюсь! Твоя шутка смешнее!

Как они оказались у отвесной скалы Ник и не заметил. Вот только что шли по тропе, болтая за жизнь и обмениваясь шутками, а сейчас стоят у самого сложного отрезка пути. Ещё и ночь, ещё и луну заволокли темные тучи.

— Фуф! — выдохнул запыхавшийся Ник и, прислонив палки к скале, принялся осторожно снимать рюкзак. — Щас отдышусь и расскажу план.

Котя посмотрел на торчащие из скалы штыри, лежащие на них две деревянные доски и недоуменно покосился на Ника.

— Ты куда! — охнул Ник, глядя на то, как барс лениво взобрался на лежащие внахлест доски и неожиданно прыгнул вперёд. — Котя!

Закрепив палки на ранец и закинув его за спину, Ник осторожно вступил на доски, не забывая держаться пальцами за выемки в скале и посмотрел вслед коту. Но из-за крутой скалы не разглядел не то что Котю, но даже сам утес.

— По ушам получишь, — пробормотал Ник, поднимая первую доску и кладя ее перед собой. — Балбес шерстяной!

Удостоверившись, что доска встала хорошо, Ник оторвался от выемки и осторожно опустился на четвереньки. Вытащил крайний штырь, аккуратно поднялся и перешел на следующую доску.

Он сам не знал, зачем его вытащил. Рука сама потянулась и вынула прут из гнезда.

«Если мне вдруг придется отступать, — подумал Ник, — я без труда преодолею эту участок пути и просто-напросто допрыгну до тропы».

Добравшись спустя пятнадцать минут до утеса, парень увидел рыскающего по площадке ирбиса и с облегчением выдохнул. Убрав за собой доску, он вынул еще два крайних штыря, бросил их на землю и без сил растянулся рядом.

Повалявшись немного на холодном камне, Ник с неохотой поднялся, посмотрел на вынюхивающего что-то барса и поплелся в пещеру.

Очередной бесконечный день подошел к концу.

«Вообще-то нет», — возразил сам себе Ник, снимая рюкзак и доставая оттуда горелку и баллон с газом. — «Пока не подведу итоги, никакого сна!»

— Мряв! — барс, обнюхавший весь утес, переместился в пещеру и заскребся в дальнем углу.

— Что там, Коть? — хмуро отозвался Ник, который все никак не могу решить что делать в первую очередь — обработать рану, найти место для ночлега или вскипятить чай.

Что бы он не решил, везде требовался свет, а сжимать-разжимать рукоятку фонаря Ник уже физически не мог.

— Мряв! — настойчиво мявкнул ирбис.

— Да иду-иду, — вздохнул Ник, неимоверным усилием воли поднимая себя на ноги.

Зашелестел встроенный в рукоять динамо-фонаря генератор и темноту пещеры разрезал широкий луч света. Ник выхватил из тьмы едва держащуюся на петлях дверь, об которую скребся барс.

Подойдя к двери, Ник подергал её на себя, пнул пару раз, надеясь, что снесет её с петель, но дверь держалась на единственной сохранившейся петле. Вернувшись к рюкзаку, Ник вытащил ледоруб и вернулся к Коте. Вставив клюв топорика в замочную скважину, он дернул рукоять вниз, используя её как рычаг.

Крак!

Проржавевший замок с треском вырвало из гнезда, и дверь, отчаянно скрепя распахнулась.