|
Здраво, без болей и голодных обмороков, оценить свои шансы и возможности. Если хочешь, я оставлю тебя одного… – Нет, не надо! - поспешно остановил его монах. - Только не в этом месте. – Оно пугает тебя? Зря, здесь очень умиротворяющая атмосфера. Но для смертного, наверное, даже слишком… – Мне действительно надо подумать, - сказал Клемент. Рихтер кивнул и, вытащив шпагу из ножен, принялся крутить ее в руках. Он погладил рукоять и провел указательным пальцем по лезвию. Клемент словно завороженный следил за его действиями. – Зачем тебе оружие? - спросил он. – Эта шпага всегда со мной. Старинная работа, сейчас таких больше не делают. – Неужели умельцы перевелись? – Нет, пока будут гномы, будут и умельцы, но шпаги такого уровня им больше не заказывают, а самим гномам они ни к чему. Во все времена любому другому оружию гномы предпочитали топоры. – По некоторым твоим ответам я могу заключить, что ты не всегда был Смертью. – Конечно же, нет, - содрогнулся Рихтер. - Такого и врагу не пожелаешь! – Я думал, тебе нравиться… – С ума сошел?! - возмутился Рихтер. - Как подобное может нравиться? Ты что же думаешь, я по доброй воле это делаю? Я бы променял свою участь на любую другую, хоть бы и твою, но я не могу от нее отказаться! Это сущий кошмар! Если думаешь, что ты страдал, то ты ничего не знаешь о страданиях. – Извини, - пробормотал Клемент, вжавшись в кресло. – А, оставь… Я зря вспылил. Некоторые вопросы для меня весьма болезненны. Может, по прошествии нескольких тысяч лет, я стану более равнодушно к этому относиться, но не сейчас. Когда-то я тоже был рожден и имел любящих родителей, получил имя, и из маленького мальчика вырос во взрослого мужчину. Когда-то… А потом я сделал одну глупость, приведшую к катастрофическим последствиям и все. Обратно пути не было. – Какую глупость? – Не волнуйся, тебе она не грозит. Даже при всем твоем желании. – Мое понимание мира разбито вдребезги. Я весь в сомнениях. Что же происходило с людьми до того, как ты стал Смертью? – Рождались и умирали, как и раньше, - равнодушно ответил Рихтер. - Просто до меня был другой, которого я и сменил на этом не легком посту. – Что? Вас несколько? – Я же сказал, что сменил его. Смерть всегда один. Послушай, давай поговорим на другую тему. Сейчас тебя должна интересовать только твоя собственная участь. – Я не могу упустить такую замечательную возможность. – Устройство мироздания тебе всегда будет интересно? - странным тоном спросил Рихтер. – Всегда. Это сильнее меня, так сказать, мой внутренний стержень. – Да, - согласился Рихтер, - кто-то становиться Смертью, а кто-то надевает рясу. И для того и для другого это становиться навязчивой идеей. – Что в этом плохого? Я бы очень хотел, чтобы люди, узнав правду о нашей вселенной, узнав о Свете, что нас создал, жили в мире и согласии. – Ты говоришь как Святой Мартин. Возглавляя орден, он тоже желал мира и согласия. Не для всех, конечно - Мартин был реалистом, но для него это все равно плохо кончилось. – Его убили коварные маги. – Восемьсот лет, всего восемьсот лет, а как все изменилось! Ты не находишь странным, что сейчас гномов обвиняют в причастии к его убийствам, хотя еще триста лет назад об этом никто не знал? – Наверное, появились новые сведения, - не очень уверенно предположил Клемент. – Ага, на пустом месте. Выходит на балкон Вечного Храма, кто-нибудь очень похожий на брата Пелеса и объявляет об этом людям, собравшимся на главной площади Вернстока. |
