|
– Свет, у тебя, наверное, на меня есть какие-то особые планы, раз ты вынудил меня стать вором. Первый шаг к пропасти сделан… Клемент покрутил головой, ища дорогу, ведущую в город. Ему срочно нужна была помощь врача, без которой он все равно долго не протянет. На спине уже началось воспаление, и если ничего не предпринять, следующие сутки станут для него последними. – Врач, лекарь, знахарь, кто угодно… - тут монах вспомнил о своем обезображенном лице и застонал. Клеймо не скроешь. Ни один врач не возьмется его лечить с такой отметиной. Он просто не станет рисковать своей репутацией, а то и жизнью. Оставалось только положиться на провидение, надеясь, что оно приведет его к нужному дому. Клемент увидел белеющий в темноте новенький черенок лопаты и взял его себе вместо палки. Эта ночь должна была стать решающей. Дорога, лежащая перед ним, вела в самые бедные кварталы города, но так было даже лучше. Местный лекарь должен быть менее разборчивым, да и денег на лечение у монаха было совсем немного. Монах побрел вперед, мысленно читая молитву. Молитва - единственное, что ему оставалось. Его мысли путались, место четкой картины прошлого в голове были грязные лоскутки воспоминаний. Он достаточно смутно помнил события, предшествовавшие его появлению в могиле. Клемент понимал, что он умирает, но, несмотря на это, упрямо шел дальше. Видимо высшим силам была небезразлична его судьба, и они хранили горемычного монаха от опасностей, которые могли повстречаться ему на пути ночью в бедных кварталах. Клемент рухнул без сознания на пороге дома, принадлежащего булочнику, задев локтем фонарь и едва не разбив окно. Монах растянулся на крыльце напротив порога. Шум разбудил хозяина, и тот решил выяснить его причину. С собой булочник захватил хорошо оточенный нож. При необходимости он был готов применить его по назначению. Повозившись с засовом, и приоткрыв дверь, он увидел Клемента недвижимо лежащего на досках крыльца. – Шейна, гляди, - позвал он жену, притаившуюся за его спиной. - Ты его знаешь? – Нет, Макс. Впервые вижу. Кто это? – Знал бы, не спрашивал. – Должно быть его сильно избили… Может он уже мертв? Мужчина проверил и отрицательно покачал головой. – Что будем с ним делать? Оставим, как есть? - женщину одолевали сомнения. – Ты ждала приезда брата, это точно не он? – Да откуда мне знать, я его столько лет не видела… - Шейна закусила нижнюю губу. - Это он должен был узнать меня, а не я его. Если бы он был в сознании, и не избит до такой степени, я бы тебе точно сказала, а так… Не знаю. - Она задумалась. - Но на всякий случай сходи за Равеном. Он должен помочь. Это дело лекаря. – А платить ему чем? У тебя есть деньги? - спросил Макс Клемента, но тот естественно не ответил. - Ладно, потом с этим разберемся. Занести его в дом? – Да, давай положим его в прихожей. Только тихо, не разбуди детей. Макс с кряхтением втащил монаха и положил на широкую лавку, стоящую в прихожей. Шейна принесла лампу и, осветив незнакомца, ахнула: – Макс, ты только посмотри, что сделали с этим беднягой. Да на нем живого места нет. Он изувеченный и такой грязный, словно выбрался из могилы. – Его долго пытали. - Мужчина поежился. - Кому же это он так не угодил? – Хуже всего другое, - она приподняла лампу повыше, - ему выжгли на лбу клеймо ордена Света. – Ну вот, только этого нам еще не хватало, - проворчал Макс, нахмурившись. – Теперь я вижу - это точно не мой брат. У брата, как и у меня, черные волосы, а у этого коричневые. – Я рад, что он не твой родственник, - ответил Макс. |
