|
– Слишком много совпадений… - прошептал Флориан. - Клеймо, могила. К тому же он монах… – Я тоже так думаю, - кивнул Равен. – Он все еще у тебя? Как его, кстати, зовут? – Клемент. Да, он у меня. За его состояние можно не беспокоиться, но он слаб и передвигается пока с трудом. – Мы должны его увидеть, - выразил Ворский общее мнение. - И чем скорее, тем лучше. – Равен, скажи, сколько ему лет? – Двадцать восемь. Весной будет двадцать девять. – Какой молодой, - покачала головой леди Кантор. - Не вериться, что это именно он. Я и предположить не могла, что Встреча произойдет при моей жизни. Мы столько лет боремся с орденом… Почему же это случилось сейчас? – Подожди тешить себя надеждой, возможно, она напрасна, - сказал Виктор. – Но ведь совпадений действительно слишком много, - возразила советница. - Когда и где мы его увидим? – Если вы хотите видеть монаха немедленно, то в моем доме. – Но встречаться там опасно, - заметил Ворский. - Нас могут заметить. Равен пожал плечами. – Хотите ждать? Тогда через две недели, но никак не раньше, я его самого приведу к вам. – Нет, две недели - это слишком долго. Мы изведемся в догадках. Лучше рискнуть, - сказал Флориан. - Предлагаю сделать это завтра вечером. Часов в десять. Возражения есть? Советники переглянулись и согласно кивнули, после чего Ворский решительно встал со своего места. – Куда ты? - леди Кантор подняла на него удивленный взгляд. – Мне нужно освежить в памяти кое-какие тексты… - многозначительно ответил тот. - Сейчас пригодятся любые детали. – Но мы же и так знаем пророчество наизусть! - воскликнул Флориан. – Кроме самого пророчества есть еще масса трактовок. Я хочу быть подготовленным к завтрашнему вечеру, только и всего. Вдруг мы что-то упустили? - Ворский попрощался и покинул советников. Гансу Ворскому на вид было около сорока лет, хотя в действительности он был намного старше. В отличие от остальных он не занимал никаких ответственных постов, жил уединенно и старался как можно меньше показываться на людях. У него был маленький дом с красной крышей, расположенный в зажиточном квартале, и огромная пушистая собака пастушьей породы. От жизни этому человеку было нужно совсем немного. Больше всего на свете Ворский любил сидеть перед горящим камином с бокалом дорого вина в руке, наблюдать за пляшущим огнем и слушать треск поленьев. Он смотрел на огонь, и в танцующем пламени ему виделись далекие страны, фантастические города и дворцы, высокие заснеженные горы и бескрайняя степь - все то, что нельзя увидеть, никогда не покидая родной город. Ганс был великим магом. Он достиг колоссального мастерства в своей сфере и мог, что называется, делать деньги прямо из воздуха. Те немногие люди, которым посчастливилось быть знакомым с ним, считали его, и не зря, очень мудрым человеком. Он всегда был спокоен, практичен и бывало, находил оптимальный выход из таких ситуаций, где казалось, выхода не было вовсе. Среди множества достоинств этого человека была полезная способность запоминать и хранить в своей памяти огромное количество информации. Это было надежное хранилище. Надежнее чем бумага, которую можно украсть и которую могут прочесть посторонние люди. Именно поэтому в их организации он отвечал за поиск и хранение любой информации связанной с орденом. Давно, еще в молодые годы, его заприметили Смотрящие и по приказу самого магистра ордена приговорили к смерти, опасаясь в будущем возможного конкурента. Спасаясь от преследования, Ганс удачно инициировал собственную смерть, изменил внешность и место жительства. |
