|
Завтра он выведет этого монаха на чистую воду. Если он лжет, и подослан Смотрящими, то пощады не будет. Маги жестоко расквитаются с ним за еще одну загубленную надежду. Клемент со скучающим видом рассматривал посетителей. Незнакомые люди, которых к нему привел Равен, уже целый час допрашивали его. Их интересовало все: где он родился, кто был его отец, как он попал в монастырь и почему выбрал служение Свету. Вопросы шли нескончаемым потоком. У монаха было плохое настроение. Его весь день тошнило, болел желудок, и он мечтал о той минуте, когда его оставят, наконец, в покое. А незнакомцы, предпочитая держаться в тени, сидели на стульях, стоящих у дальней стены спальни и с интересом разглядывали его, словно неведомую зверушку. Клемент физически ощущал, как по его телу, и особенно лицу скользят их удивленно-заинтересованные взгляды. Это жутко раздражало монаха. Если бы он не был стольким обязанным Равену, то уже не выдержал и вспылил бы. – Смирение, только смирение… смирение - удел сильных, - пробормотал монах, закусывая губу. – Что вы сказали? - переспросил один из незнакомцев. – Ничего существенного, - проворчал Клемент. - Для вас во всяком случае. Вы же не монах, верно? – Нет, конечно. – Почему вы меня допрашиваете? Разве я совершил какое-то преступление? Ну, кроме того, что фактически выселил Равена из его собственной спальни. Клемент заметил, как лекарь поспешно отвернулся, чтобы скрыть улыбку. – Наш друг рассказал тебе о нашей организации? – Да, и вы ее представители. Полагаю, принадлежите к руководящему составу. Ну и что? Разве это как-то связанно с тем, сколько мне было лет, когда я впервые узнал о Создателе, или с тем, что за молитву я читаю перед сном? – На первый взгляд никак не связано, - ответила женщина. - Но раз вы хотите вступить в наши ряды… – Э, нет. Я такого не говорил. - Клемент с возмущением посмотрел на Равена. - Я не хочу вступать не известно куда. Маги мне доверия не внушают. Впрочем, как вам, полагаю, не внушают доверия монахи. – Но Равен… - один из незнакомцев повернулся к лекарю. Тот только пожал плечами. – Почему вы решили, что у меня нет вопросов к вам? - спросил Клемент. - Трудное положение, в котором я оказался еще не означает, что я с головой брошусь в этот омут. – Хорошо, чтобы вы хотели узнать? – Например, что вы потребуете от меня взамен? Да, орден поступил со мной не лучшим образом, но это не означает, что я стану предателем веры, - при этих словах монах тяжело вздохнул. – Мы не против веры, а против тех, кто выступает от ее имени. В конкретном случае против Смотрящих и верхушки ордена. Среди них немало магов, но они искусно скрывают это. Лицемеры. – Я чувствую во всем этом какую-то недоговоренность. Как же получилось, что маги оказались по разные стороны баррикад? – Маги плохо уживаются с себе подобными. По своей натуре они одиночки и видеть чужой успех для них подобно смерти. – Это не объяснение. А как же вы? – Но мы же можем объединяться на время, пока к этому вынуждают обстоятельства. На кон поставлено слишком много. – Отлично. Так какая же необходимость в том, что вы делаете? Ну, кроме того, что элементарно боретесь за выживание? – Мы отстаиваем право на свободу, которой нас лишает орден. – Да, и еще сражаемся за правду, - сказал Равен. - Когда черное объявляют белым, это не приводит ни к чему хорошему. – А как все это относиться ко мне? - Клемент прищурил один глаз. - Я же монах, а не перспективный маг, которого вы решили пригреть под крылом, чтобы позже использовать в своих махинациях. |
