|
Право пророчество или нет, но мне с вами не по пути. Дороги монаха и дороги мага никогда не пересекутся. Вы стремитесь владеть миром, а я уйти от него. Я буду помнить добро, сделанное тобой, и при случае отплачу тем же. (Мне стыдно, но я присвоил твою одежду, и взял немного денег). Я не хочу далее злоупотреблять твоим гостеприимством. Клемент". – Не думал, что он способен на решительные действия, - сказал Флориан с одобрением. - Он нас всех провел. – Куда он направился? - Ворский вопросительно взглянул на Равена. – Не знаю, но не думаю, что пускаться за ним в погоню будет верным решением. Даже если мы его отыщем, сейчас он не станет с нами сотрудничать. – Как глупо, что он отказался от нашей помощи, - сказал Виктор, затаскивая простыни обратно. – Мы на него слишком надавили, - заметила леди Кантор. - И вот результат. Нужно было быть мягче, а мы вывалили на него столько неприятной информации. И о пророчестве рассказали и о Мартине. – Ему сейчас трудно, но он справиться, - Равен открыл один из ящиков комода. - Он ничего не забыл. Даже забрал с собой маску, которую я купил для него. – Чтобы скрыть клеймо? - понимающе кивнул Ворский. - Да, она ему пригодиться. – И что же нам теперь делать? - спросил Виктор. - Наша надежда на скорые перемены теперь бегает по городу, спасаясь от собственной судьбы. – Мы будем наблюдать за ним. Скоро он себя проявит, я уверен в этом. – Равен, ты сильно расстроен? – Немного, - признался тот. - Столько труда, сил вложено было в его выздоровление, а он, - лекарь неодобрительно посмотрел на столик, - не взял с собой лекарства. – Значит, они ему больше не нужны, - сказала леди Кантор, закрывая окно. Советники пожали плечами, соглашаясь. Равен грустным взглядом скользнул по смятой постели. Он успел привыкнуть к монаху. Сердце, мое глупое сердце, не дай ошибиться… Я не хочу сделать еще одну ошибку, она станет для меня последней. Господи, подай любой знак, чтобы я понял, чего ты от меня хочешь. Потому что я сам уже не знаю, чего хочу… Все отдам за твой голос. Я не в состоянии наложить на себя руки, самоубийство - это признак слабости, а я не могу быть слабым. Не имею права. Я убежал от магов. Надеюсь, Равен поймет, что я никогда не смогу стать одним из них. Это невозможно. Они будут ждать от меня того, чего я не смогу им предложить. О, Святой Мартин! Если все это ложь, то почему мое сердце, моя душа твердит, что это правда? Это всего лишь слова, но они сказаны и словно бездна раскрылась передо мной. Теперь я смотрю в нее, она притягивает взгляд так, что от ее глубин невозможно оторваться. Скоро она поглотит меня… В ушах шумит, сердце бьется словно безумное. Передо мною бескрайнее заснеженное поле. – Рихтер! - монах закричал, что было сил. Оглушенный собственным криком, он упал на колени. Клемент был за городом, всего в каком-то километре от городской стены. – Рихтер! - позвал он снова, обращаясь к ночному небу. - Где ты?! Ответом ему была тишина. Клемент обеспокоено посмотрел по сторонам. – Смерть, я хочу стать твоим учеником… – Серьезно? Как же все-таки тебя допекли маги… - сказал Рихтер, появляясь за его спиной. - Ты совсем запыхался. Так быстро бежал, словно за тобой гнался легион демонов. – Ты здесь? - Клемент вздрогнул. – И уже давно. – Но я не видел тебя. – Еще чего не хватало, - проворчал Рихтер, - что бы меня видели простые смертные, когда я этого не хочу. |
