|
Начнется же повальный мор по всему миру. – Ты знаешь, что случилось? – Да, я в курсе всего. Нахожу твои приключения довольно забавными. Не обижайся. – Что же в них забавного? – Меня всегда поражало то, как некоторые личности умудряются притягивать к себе неприятности. Один человек, как правило - серый, незаметный, проживает свои восемьдесят лет тихо и мирно. Он не играет никакой роли ни в чьей судьбе, иногда даже в своей собственной, а другой - постоянно попадает из одной истории в другую. Истории становятся все запутаннее. И в конечном итоге оказывается, что судьба мира лежит на его хрупких плечах. Это, если ты не понял, я на тебя намекаю. – Я понял. – Как тебе пророчество? – Ничего не знаю. Мне нужно больше сведений. – Наверное, надоело, что каждый первый встреченный, выпучив глаза от осознания важности момента, рассказывает тебе великую скрытую до сих пор правду? – Ты очень хорошо выразил мои чувства. Именно так все и происходит. – Тебе нужно попасть в библиотеку ордена, где они хранят свои документацию, и провести там недельку другую. – Хорошая мысль. – А ты готов хладнокровно убивать ради своей цели? – Ну, зачем же так сразу… - пробормотал монах. – А для чего ты меня в таком случае позвал? Кто сказал: "я хочу стать твоим учеником"? Хочешь учиться - учись, я только рад этому, но Смерть не разводит кроликов и не вышивает на полотенцах божьих коровок. – Но неужели нельзя обойтись без кровопролития? – Ты считаешь, что в библиотеку тебя пустят просто так, без пропуска и рекомендаций? С какой стати? Она хорошо охраняется. Поднимись, наконец, с колен, твоя смиренная поза ужасно раздражает. А что у тебя со спиной? Рубашка мокрая от крови. Ты рано отказался от помощи лекаря. – Я займусь этим позже, - отмахнулся Клемент. - Сейчас для меня есть вопросы более важные. – Ты в смятении, - Рихтер наклонил голову. - Разочарован в жизни, в самом себе. Чувствуешь вину, и скоро она перерастет во всепоглощающую печаль. И если ощущение вины - чувство переходящее, то печаль останется с тобой навсегда. – Ты знаешь обо мне все, да? - вздохнул Клемент. – Что такого было в той девочке, что теперь ты так изводишь себя? Ваши пути пересеклись однажды, а потом разошлись. Так часто бывает. Ведь она не была твоей второй половиной, зачем же продолжать мучить себя? Воспоминания приносят боль. – Наверное, у меня сильно развито чувство долга. Мирра была замечательным ребенком. Мы отлично ладили. И я никогда не прощу себе… Я просто безответственный идиот, - монах скрипнул зубами и сжал кулаки. – Простишь. С каждым новым вздохом вас будет разделять поток времени, воспоминания станут тускнеть. У тебя же нет абсолютной памяти, как у некоторых безответственных некромантов, верно? Останется только печаль. – Что ты сказал о второй половине? – Твое седьмое чувство молчит, и даже когда ты смотрел ей в глаза, вы продолжали жить дальше, - ответил Рихтер. - Значит, ваши души разные. Им не стать одним целым. – Моя вторая половина действительно существует? - с недоверием спросил монах. – Она есть у каждого. – Даже у тебя? Смерть напрягся и, нахмурив брови, ответил: – И у меня. Она была даже у… Но не стоит говорить об этом. – А я смогу найти ее? – Хочешь устроить свои личные дела и помахать рукой на прощанье всему остальному миру? Не выйдет. Раз о тебе говориться в пророчестве, значит, придется играть по его правилам. |
