|
– Скоро будет двадцать девять. – Да это все равно сущие пустяки, если сравнивать с возрастом вселенной. Так что с тобой случилось? – Я начал слышать голоса умерших, - честно сказал Клемент, - и испугался. – Мертвые не разговаривают, поверь мне. Ты, наверное, - Рихтер посмотрел на безоблачное небо, - просто перегрелся на солнце. Кстати о мертвых… Хочешь сообщу интересную вещь? – Если я скажу, что не хочу, ты не станешь говорить? - с сомнением спросил монах. – Стану. У тебя все равно нет выбора. Я злоупотребляю своим положением, как только мне выдается такая возможность. - Рихтер похлопал Клемента по плечу. - Жаль, что подобная возможность выдается не слишком часто. – Ты хочешь рассказать мне о Пелесе? – Как ты догадался? - удивился Смерть. - Ты случайно не провидец? Монах только вздохнул. – Пелес больше никогда не появиться на земле. Ты отомщен. – Что это значит? – Если не вдаваться в подробности, то он не оправдал надежд и его душа, потеряв свою целостность навсегда растворилась в… В человеческом языке нет определения этому месту. – Вот так вот просто? Мгновенно? - ошеломленно спросил монах. – А чего ждать? - пожал плечами Смерть. - Решение принято и не обсуждается. К тому же он не один такой. – Какой кошмар! Исчезнуть, без возможности вернуться. Это случилось из-за меня… - с горечью сказал Клемент. - Я лишил его шанса исправиться. Мне жаль. – И это все, что ты можешь сказать? Я думал, что ты будешь рад, когда узнаешь о его судьбе. Хотел тебя приободрить, но видимо у меня не очень хорошо получилось. Клемент, ты же его ненавидел, и вдруг заявляешь, что тебе жаль. К тому же, многие его поступки действительно были ужасны, а я знаю, о чем говорю. – Я ненавидел его до того, как узнал, что с ним случилось, - покачал головой монах, - а теперь мне жаль Пелеса. Вернее не его, а загубленную душу этого человека. – Ты самое странное существо, какое мне доводилось встречать, - озадаченно сказал Рихтер. - Ты, что же, собираешься сокрушаться так всякий раз, когда на одного негодяя будет становиться меньше? Даже если ты и приложил к этому руку. Среди руководства ордена немало твоих будущих жертв. – Меня пугает неотвратимость, вот и все, - ответил монах. - Ведь сделанного не исправить. А сейчас речь идет о самом ценном - душе. – Пелес сам выбрал свою судьбу. Ты только орудие… Эх, знал бы ты то, что знаю я, - покачал головой Рихтер. - У тебя нет целостной картины мира, поэтому ты делаешь поспешные выводы. – Так расскажи же мне. – Не могу. - Смерть нахмурился. - Признаюсь, своим поведением, ты сбиваешь меня с толку. Ладно, я вижу, что ты не расположен к беседе, поэтому покидаю тебя. Побудь наедине со своими грустными мыслями, поразмышляй о тленности душ и так далее. До встречи. И прежде чем Клемент сумел что-нибудь сказать Смерть оставил его. Теперь у монаха окончательно испортилось настроение. Язвительный тон, с которым Рихтер попрощался с ним, оставил на душе неприятный осадок. Он чувствовал и раскаяние, и досаду, и злость одновременно, они были завязаны в тугой узел, порождая массу эмоций. Справится с ними было выше его сил. Он никак не мог успокоиться и пнул носком сапога ни в чем неповинный камень. Об отдыхе больше не могло быть и речи. Небо поблекло и затянулось тучами, резкие порывы ветра пробирали до костей. Погода испортилась. Монах съежился, обхватив себя руками. В голове крутились разные мысли, в основном связанные с орденом. |
